October 11th, 2009

sunrise avatara

Coco avant Chanel

Одри Тоту прекрасно сыграла. Биографическая картина "Коко до Шанель" о Габриель Шанель, известной всему миру по прозвищу Коко, произошедшему от ее еще детской любви к песням "Ko Ko Ri Ko" и "Qui qua vu Coco", приоткрывает (не без авторского видения режиссера А. Фонтена, само собой) внутренний мир великой женщины. Один минус, который может отметить дотошный зритель, нацеливающийся на подробный рассказ о жизненном пути человека, состояит как раз в том, что путь этот жизненный освещается практически исключительно с одной стороны: личный мир, личный быт. В "Коко до Шанель" зритель наблюдает карьерное продвижение мадемуазель Шанель достаточно эпизодично. Вы видите словно должными, но не довлеющими мазками очерчиваемые идеи знаменитого дизайнера одежды. И можно, наверное, упрекнуть: нет массы фактов об открытиях магазинов, о труде Коко Шанель в мастерской, - все эти моменты фрагментарны и оттеняющи для мелодраматического по сути сюжета. Но я бы не стал. Потому что это именно то, что более всего ценно в человеке: его душевный путь. И после этой картины, где в глазах играющей героиню Одри Тоту видишь чувство, в которое и веришь по-настоящему, и в самой Одри Тоту видишь великую француженку (съемочной команде удалось создать очень близкий фотографически образ), остается наиболее важное для меня знание, какой она была, ее образ, ее собствнная история, а не столько история ее для общества в обществе. Это хороший фильм, в котором видны противоречивые образы двух мужчин в жизни Габриель. Эти господа предстают именно таковыми, каковы могут при всей порою их нечестности к мадемуазель Шанель в тоже время быть вызывающими сочувствие и даже понимание. Таких "странных" женщина могла любить. И очень хорошо, что двое актеров - исполнителей главных мужских ролей показали противоречивые и одновременно гармоничные образы реальных людей, к которым как в ином голливудском боевике не может быть однобокого отношения у зрителя. Очень понравилась работа звукооператора и композитора. Очень - оператора. В картине есть летневечерняя загородная Франция, есть странное общество будто пародирующих всякое помещичество и аристократизм, в котором не уютно и ощущаешь кожей иное время, есть пахнущий сыростью осенний лиственно-травяной ковер, есть дождем забрызганный автомобиль, в десяти метрах от которого Габриель прощалась с любимым навсегда... Не ищите, повторяю, в этом фильме пути наверх. В этом фильме он - само собой разумееющееся. Главное - сердце восходившей и взошедшей. Спасибо, Одри, за образ, который отныне и будет ассоциироваться с именем, которое многие только и знают. 8 из 10. Очень хорошее кино.
reading avatara

"Учитель фехтования", А. Дюма

Произведение великого французского романиста, посвященное собитиям декабря 1825 г. в России. То, что мы привыкли называть восстанием декабристов. Книга от лица учителя фехтования, приехавшего в Петербург из Франции, рассказывает о том, что за город тогда был Питер, что за люди тогда были в России, что за восстание декабристов такое было. Уж очень немного за рамками школьных учебников, что в форме полноценного художественного произведения так правильнее вспомнить. Дюма не всюду строг в фактографии, но в целом и главном он показал очень близкую к реальности нашего прошлого картину. В этой книге есть подвиг жен декабристов - но в очень секвестированном варианте. Есть идеи декабристов - но очень секвестированном варианте. Есть гимн людям, переставшим видеть в монархии путь страны к величию - но... Нет, не в сжатом виде. В этой книге у Дюма Вы как пассажир или турист в бричке, мчащейся по петербургским улочкам, раскачивающейся по бездорожью провинции, словно турист, слушающий о Кремле и следах пожара в Москве. В этой книге Вы как бы немного отстранены от тяжелого внутреннего исторического опыта, оттягивающего плечи рюкзаком россиского пошива. Вы здесь - человек, приехавший посмотреть. И увидевший, что здесь прекрасные люди, заслуживающие прекрасной истории. О последнем и хочется более всего: наверное, главное, в том, что никем не подталкиваемый, читая Дюма, я невольно нарушал научный принцип: я применял к Истории сослагательное наклонение. А что было бы, если...