October 9th, 2010

reading avatara

«На частоте света», к стихам Светланы Святенко

Чтобы кому-то стало чуть-чуть теплей,
Чтобы согрелось сердце лучом строки…
Солнце играет на ледяном стекле…
Солнце играет… И голоса легки…


«Август замедлил шаг», С. Святенко

Выбираясь под яркий полуденный свет из коридоров, межстеллажности и потребительской музыки, несколько секунд щуришься и постепенно возвращаешь привычку быть не в считанном количестве стен. Пропыленный сухой асфальт там, где ровно сутки назад были десятки мокрых следов от автомобильных покрышек. В автомобиль. От холода. От дрожи.

Мой каменный остров… мы ею так схожи с тобою…
В дождливое утро… замешанных в сумраке красок…
Где наши ещё недоспелые тени… опасны
Мечтой неделимой, обуглившись, слиться с землёю…

Закрытый наглухо салон основательно прогрелся теплом поднимающегося на свои максимальные сезонные высоты Солнца. Там, ближе к нему, есть неощутимо стылый Космос и беспрепятственно пропускающий фотоны вакуум. Это Там так гипотетично в отличие от Здесь, где тридцать или более секунд, соединив ладони замком, потягиваешься на месте водителя, откидывая голову и изучая искусственный ворс обивки, оказавшийся в поле зрения. Зернистое дыхание воздуха за захлопнутыми дверьми отогревает кожу под одеждой, лицо и взгляд.

…И снова всё начинать сначала…
По каплям силы... в осколках воли…
Ледовый замок моей печали –
Хрустальный кокон, пустивший корни
К истокам жизни… свинцовой стужей
Прожегший сердце насквозь… навылет…
А ты мне нужен… безумно нужен…
Назло всем стужам… любви во имя

Collapse )
pet avatara

"Зверство" или "Яблоко от хомяка недалеко падает"

В начале текущей недели в моей квартире можно было наблюдать по-настоящему садистскую сцену. Нагулявшийся хомяк Тимофей, вконец обросший шерстью к зиме, завершал свой вечерний променад, соскочив с дивана на рядом стоящий стул. Что-то ему подсказывало, что это может окупиться. И почти окупилось. Тим Тимыч наткнулся своей носовой частью на яблочный огрызок, покоившийся на краю блюдечка. Восторху микрохвостого не была предела. Впившись зубами в сладкий плод, тот, казалось, хотел проглотить все. Но ведь все - это гибель от переедания! И тогда было принято непростое решение, против которого проголосовали бы все правоверные защитники животных, будь они в чистых кабинетах, а не на поле боя с мохноногими обжорами. Тимофея сначала слегка, а затем и настойчиво принялись отталкивать от яблока. Тим не отталкивался, не отделялся, не наедался. Был применен захват и отдирание питомца от запретного плода. Отдирание не принесло результатов. Как крайняя мера, Тимофея подняли в воздух. Но вместе с Тимофеем в воздухе оказался и огрызок. Лишь воспользовавшись временным хомячиным замешательством перед образом клетки, к которой тот был поднесен, удалось разделить эту двойную систему. Тим Тимыч обиженно уставился на жесткосердного хозяина из-за прутьев решетки. Возможно, всю последующую ночь на мою голову сыпались страшные проклятья...