March 21st, 2011

reading avatara

A. Weinstein: What Produces Nobody? (lect. 3)

Нижеследующий текст - опыт краткого пересказа наиболее любопытных мыслей, выхваченных мной из цикла лекций "Американская беллетристика ХХ века" Арнольда Л. Вайнштейна, преподавателя Университета Брауна США, Ph.D. Гарвадского университета. Курсив по тексту соответствует дословной цитате слов преподавателя. Простой текст - изложению некоторых ярких мыслей. [ Текст в квадратных скобках ] - мои собственные заметки. Так как большая часть произведний, о которых идет речь мне собственно не знакома, то - обещая познакомиться с какими-то в будущем - на данном этапе полагаюсь на понимание тех, кто знает о сюжетах не понаслышке. Мой уровень знаний английского пока может предполагать некоторые ошибки в понимании тех или иных поворотов речи лектора.

Лекция третья: "Что продуцирует Никого?"
(предыдущая лекция - о скрытых призраках американского духа)

== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==

...Личность, индивидуальность не просто разрушается сама по себе из-за внешних обстоятельств - она подчеркнуто отрицается, отвергается социумом...

Феномен Никто не является экзистенциальной конструкцией. Ровно как миф о свободе индивида, по вопросу о которой обществом просто создается некая логическая конструкция, далекая часто от реальности, так и Никто - продукт социального договора, всех взаимоотношений общества. Никто попросту может низводиться до Ничто.

Есть кое-что у Грегори Бейтсона, знаменитого антрополога [ Грегори Бейтсон - культовый американо-британский специалист ХХ века, посвятивший себя исследованиям разума и его феноменов ]. В одном из его описаний приводится примечательная история о человеке, приплывшем к неким землям, где его сочли белой морской обезьяной. Он же в свою очередь усомнился в полноценно человеческой сущности тех, кто людьми считал себя, а не его, прибывшего из-за горизонта. Мы лицезреем пример меры через себя. Если это не я, не такой же в точности, как я, я уже сомневаюсь в том, что он человек. Мы же разные! Но, постойте, это же путь к продуцированию Никого! Точно так мы производим на свет нечто отделенное от человека, с которым ассоциируем себя. Так мы выделяем роль людей не от мира сего художникам, деятелям искусства, которые не имеют права причислять себя к клубу обычных людей. Они очень не такие, как мы... И вот в 1966-м году до того момента Никто, темнокожий мусорщик, встал и сказал: "Я черный человек, я человек!" А кем он был раньше для нас?.. Вот, мы признали в нем человека. В 1966 году...

Сексизм. Женщины могут быть признаны, интегрально включены в непривязанное к полу общее с мужчинами. Также пример. Где-то всегда есть Никто. И это продукция общественных процессов, это соглашение. Рабы как вещь, чьи семьи можно разделять. Их семьи - термин, а значит, можно разлучить брата и сестру, мать и дочь. Ведь их семьи не существует - у вещей нет семьи. Это просто соглашение, это выдуманные Никто.

...Всегда найдется мода, в рамках которой Вы не можете быть каталогизированы...

В одной из любимых нами книг мы имеем дело с маленькой темнокожей девочкой Топси, напоминающей нам Гекльберри Финна. Однажды эта девочка, посреди страниц произведения заявляет в ответ на вопрос, кто сотворил ее такую, предполагавший в ответе присутствие бога, родителей, окружения, эта девочка заявляет: "Никто, я сама сотворила себя. Подозреваю, я выросла сама. Не думайте, что кто-то сделал меня". Заметьте тонкое включение сюда этого Никто. Ведь в соотношениях с общественными категориями она сама по каким-то элементам есть вещь, не часть общества, которое создает своих членов. И общество само для нее чужое. Она создала себя, подозревая, что вне ее есть Никто, безотносительный к ней. Подумали о Гэтсби? А о Марке Твене и его Томе, пытавшемся сделать что-то из Джима? Не кажется ли Вам, что Том как раз и занимался конструированием альтернативы, семьи с любящим отцом вместо диктуемого реальностью?

Марк Твен, другая история. Один ребенок с белой кожей, у которого есть будущее, растет в одной жизни. Другой ребенок, темнокожий, живет совсем другой жизнью. Ужасные вещи происходят в этой книге, "Принц и нищий". "Ты можешь выглядеть белым, учиться в Йеле, но по сути ты темный, черный человек!" - звучит в книге. А в конце книги совсем о другом звучат слова открытия: "Ты светлый, ты белый!" Деньги могут припорошить патетикой темную сторону человека, но не изменить ее, не сделать привлекательнее в самой сути. Твен не может написать продолжение этой истории. И еще пишет Фолкнер, с тем самым Джо Кристмасом.

"Сестра Кэри" Теодора Драйзера - книга, в которой героиня Кэри живет по сути в том же коридоре и условиях, что женщина Генри Джеймса, его главная героиня. Она живет своей "американской мечтой" и немного напоминает бальзаковскую искательницу приключений, ищущую свою судьбу в столице. Драйзер - натуралист, в его работах всегда есть масса разрушительных сил мира, растаптывающих индивиды. Интегрированная Драйзером в "брутальную кожу" Кэри волшебным образом, как в бабушкиной сказке (редкость для Драйзера!), выживает. Драйзер прекрасно чувствует силу большого города: в отличие от стихий природы он разрушает человека иначе, человеку при его посредничестве просто нужно делать меньше усилий, в том числе над собой. И в то же время это "экономический джаггернаут".

Возьмите войну. Война в работах Крейна [ Стивен Крейн - американский поэт-импрессионист, прозаик и журналист XIX столетия, принимавший участие в европейских войнах ] . Вы можете наблюдать войну за окном, а можете - и на картах, на схемах, в абзацах сводок и ретроспективных статей. Или вернитесь на полвека назад. Стендаль и его герой Фабрис, ставший участником Ватерлоо. Он не чувствует ничего там! В этой великой битве! Тоже опыт не ощущения реальности войны, военных стратегий, маршей. Они есть Ничто.

...Воннегутовский замечательный персонаж "Бойни номер пять" Билли Пилигрим, который проходит вертепы Второй мировой войны и напалма. Как его делают и как не делают?..

...Мадам Бовари, Анна Каренина и другие. Все эти истории обозначают тупик, в который ставит история и общество женщину, который позволяет использовать общество как выход из него, как способ пробуждения. Опять это Никто. Путь через насилие к тому, как сделать себя Никем, вычеркнув из обителей... Тони Моррисон. "Возлюбленная". И эта история приходит на ум в данном контексте, когда мы ищем эту деятельность Никого...

...Словно какая-то дурная выдумка, что столь многие люди насилуются, разрушаются, подавляются мифологией, соглашениями!..

В этот "американский" век вовсе не удивительно, что наши, американские, книги как раз говорят о подобном, об этом. Современный мир - столь могущественный, столь демоничный, но вовсе не как сущность, а как нечто безликое, как Никто. Человек теряет в литературных сюжетах площадь квартир, возможности преобразовывать мир. Атомная энергия - шаг вперед и еще одна несвобода. Мир меняется с появлением новой энергии, сворачиваясь в пространстве, свобода в котором становится все более ограниченной.

История Ли Харви Освальда, веровавшего в великие силы личности. Не из-за Делило, а совершенно документально мы узнали о другом, о его зависимости от совсем других сил. Попробуем проследить это становление Никем в наших новых лекциях - это одна из наших технических задач.