April 3rd, 2011

reading avatara

A. Weinstein: Hemingway's Cunning Art (lect. 8)

Нижеследующий текст - опыт краткого пересказа наиболее любопытных мыслей, выхваченных мной из цикла лекций "Американская беллетристика ХХ века" Арнольда Л. Вайнштейна, преподавателя Университета Брауна США, Ph.D. Гарвадского университета. Курсив по тексту соответствует дословной цитате слов преподавателя. Простой текст - изложению некоторых ярких мыслей. [ Текст в квадратных скобках ] - мои собственные заметки. Так как большая часть произведний, о которых идет речь мне собственно не знакома, то - обещая познакомиться с какими-то в будущем - на данном этапе полагаюсь на понимание тех, кто знает о сюжетах не понаслышке. Мой уровень знаний английского пока может предполагать некоторые ошибки в понимании тех или иных поворотов речи лектора.

Лекция восьмая: "Хитрое искусство Хэмингуэя"
(предыдущая лекция - о теме травмы в творчестве Хемингуэя)

== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==

...Слова Хэмингуэя способны поражать, шокировать, находясь каждое на собственной орбите, странице. У Хэмингуэя есть страницы, создающая эффект такой глубины, что ты словно смотришь в книгу, и взгляд погружается глубоко под волнующуюся воду. Давайте взглянем на эту текучесть и эту прозрачность хэмингуээвского искусства, коими он знаменит...

Рассказ, к которому я хочу обратиться, довольно продолжительный для собрания рассказов и называется "На Биг Ривер". Все тот же Ник Адамс, отправляющийся на рыбалку. Мы увидим простыми словами даваемое прозрачное описание прозрачности воды. Или эпизод, когда Ник сбрасывает рюкзак для привала: "Ник сбросил свою ношу и прилег в тени. Он лег на спину и поднял взгляд к соснам в вышине. Его спина отдыхала, когда он вытянулся. Земля чувствовала себя лучше под его спиной. Он смотрел на небо сквозь ветви, а после сомкнул веки. Открыл и снова посмотрел. Высоко в ветвях гулял ветер. Он закрыл глаза опять и уснул". Это прекрасное описание впадания в сон. Все проще и проще работает организм. И постепенно вы видите сны.

Хэмингуэй точно так же прозрачно может описать и процесс приема пищи. [ Далее лектор цитирует описание завтрака Ника в лесу, действительно прозрачное - иного слова не подберешь - и с ясными границами ощутимости описаний автора ] Элементарный, материальный мир.

...Стиль Хэмингуэя можно назвать, как говорил Апдайк -прекрасный читатель Хэмингуэя, - "идентичным" за эту идентичность настоящим ощущениям от еды, реки, леса...

...Можно восхититься простейшей вещью, казалось бы: описанием того, как герой открывает баночку бобов...

...Вместе с Хэмингуээм словно заражаешься недоверием к полисиллабическому слогу более ранних лет...

Хэмингуэй не только отходит от мелвилловских подходов, близких к шекспировским, приближаясь к детализации и точечности описаний реальности, но и выражает свое недоверие к громадным терминам, понятиям, вбирающим в себя традиционно очень многое. Одно из наиболее известных мест в работах Хэмингуэя - отрывок из "Прощай, оружие!", где раскладывается вопрос битвы в войне. Устами героя говорит автор: "Я всегда смущался слов "сакральный", "славный" и "жертвенный", а также выражения "в крови". Мы порою слышем их словно будучи оглушены, да так, что только стреляющие слова могут пробиться. И я не увидел ничего сакрального, и вещи славные совсем никаким блеском не отдавали, и жертвенное выглядело как бойни в Чикаго с этим ощущением, что ничего не бывает без вырванного куска мяса".

...После Хэмингуэя мы не можем позволять себе не отделять понятия, скрывающие уродливое настоящее...

В рассказе "На Биг Ривер" мы можем увидеть что-то моносиллабическое, напоминающее сплав по реке в романе "Гекльберри Финн". Это движение в дикой природе - это очень американский проект. Кто-то переключается на волну природы, а для этого не требуются слишком насыщенные слова, для этого нужны элементарные действия: еда, сон, рыбалка. Вдали от женщин, от Иисуса.

В 1940 году в свет вышло знаменитое критическое эссе о культе опытного исследования в американской литературе. Джеймс, Твен, Хэмингуэй - это все американский подход к прикосновению к жизни. "Жить - это значит иметь возможность того удачного времени, в котором ты можешь продолжать повторять мои ошибки", - в таком духе.

...Еда, рыбалка, сон - все просто, но тем не менее это не так. Эта проза не так проста, как кажется...

Проза Хэмингуэя в истории "На Биг Ривер" является поэтической. До этого подобного не появлялось. Язык иного сорта, чем поэтический и прозаический. Переливающийся свет, поверхности. У Вас возникают поэтические ощущения, свойственные последствиям прочтения стихотворений. Это не просто история о рыбалке - это история об очень уставшем человеке, вернувшимся с войны. Это история о терапии, которая только и представляется ему способной восстановить силы. Нужда оставить все позади, подумать, записать, оказаться вне общества. Человеку нужна вовсе не рутина из этого рассказа, а то, в рамках чего это проявляется: укрытие от измучившего мира людей.

...С этими быстрыми потоками воды, с полусветом и бликами рыбалка может быть близка к трагической рыбалке, а это не то, что нужно Нику. Буквально такие слова звучат у автора. И мы в общем-то недалеки от драматического искусства в этой работе...

Не только недоверие к сомнительным словам, но и еще кое-что можно заметить у Хэмингуэя. Он неоднократно подчеркивал способ, которым сам начинал писать рассказы. Когда он уставал, когда он нем ог доверять глубоким понятиям, когда война выжигала в нем все, он мог снова начать писать, попробовав вывести просто "одно настоящее предложение, которое не лжет, не болтает". Он стоит в настоящей контрпозиции с авторами вроде Джойса здесь. Никаких комплексностей - просто правда, просто что-то элементарное, одно правдивое предложение и только с этого следует начинать произведения.

...В Хэмингуээ мы видим больше хитрых игр, чем думаем поначалу...

Как часто мы восхищаемся тем, как умело употребляются прилагательные кем-то. А Хэмингуэей мог делать лучше. Он - пример того, что понять не так-то просто все это нагромождение прилагательных, что иногда куда правильнее становятся элементарности.

В тексте мы можем увидеть фигуру женщины, необычную для Хэмингуэя. Живущая с мужем, пытающаяся писать. Она пытается сконструировать что-то воинственное, как военную кампанию: битва полов, перемены взглядов от лица женского к лицу мужскому, медитации на тему сексуальных игр. Мы видим Мариту, которая словно зеркало между людьми, с которыми у нее есть интимные отношения: между мужем и женой. Такие подмены, субституции, которые скрыты и в то же время ярчайшим образом выведены "на читую воду" Хэмингуээм. Это книга о самопознании и саморазрушении.

...Хэмингуэй в своей прозе более чем одномерен. Его взгляды, его слова по отношению к человеку вовсе не сводятся к понятию "мачо", "подконтрольности", как мы часто думали...