April 17th, 2011

reading avatara

F.S. Fitzgerald: Dick's Dying Fall - An American Story (lect. 11)

Нижеследующий текст - опыт краткого пересказа наиболее любопытных мыслей, выхваченных мной из цикла лекций "Американская беллетристика ХХ века" Арнольда Л. Вайнштейна, преподавателя Университета Брауна США, Ph.D. Гарвадского университета. Курсив по тексту соответствует дословной цитате слов преподавателя. Простой текст - изложению некоторых ярких мыслей. [ Текст в квадратных скобках ] - мои собственные заметки. Так как большая часть произведний, о которых идет речь мне собственно не знакома, то - обещая познакомиться с какими-то в будущем - на данном этапе полагаюсь на понимание тех, кто знает о сюжетах не понаслышке. Мой уровень знаний английского пока может предполагать некоторые ошибки в понимании тех или иных поворотов речи лектора.

Лекция одиннадцатая: "Последняя осень Дика - Американская история" (предыдущая лекция - вторая из цикла о книге "Ночь нежна" Ф. Скотт Фицджеральда)

== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==

...В этой лекции я постараюсь акцентировать внимание на "стереофонических" качествах произведения "Ночь нежна" Фицджеральда, на вербальной выразительности, которая отчего-то малораспознана доныне...

В одном из мест книги Дик и Николь оказываются в ресторане, где видят много женщин в возрасте. Все эти женщины, как они понимают постепенно, есть не кто иные, как матери погибших в войну сыновей. В эту минуту в книги создается ощутимая тишина, "Тсс!", в которую Дик возвращается в памяти к собственному детству. Потерянная невинность, потерянное детство, которое как будто возвращается при виде тех женщин в его памяти.

...Одна из свойственных почерку Фицджеральда вещей в произведении - это описание войны как вечеринки. Как говорит Дик о войне, о кампаниях, как реагирует на эти слова Николь... И после поезд до Парижа к кладбищу погибших героев... И затем ресторан, и ужин... И затем Дик в одиночестве... И война словно одна из его вечеринок...

Война - повторяющийся мотив в истории, лейтмотив. Война окончена, но продолжаются вещи, характерные для военных действий и в мирное время. Ошибки, провалы героев, фиксируемые в книге, и какой-то оптимизм по возвращении в Америку, но только в том нет силы воли. Усталость от войны и жертв.

...Эйб Норд, который знает, что погибнет избитым до смерти, идет навстречу судьбе. Все же. Следы насилия, расизма, ограничение свобод - все это включается автором в роман. Казалось бы никакой общности с судьбой Дика Дайвера. Но это тем не менее важно. Это та самая стереофония, которая создает задний план [ background ] для судьбы и действий самого Дайвера, проживающего в мире насилия и малоувязанных с человеческими мечтами несвобод...

...Война, которая, казалось бы, уже сыграна до событий, описываемых в основной части сюжета, в той самой части переигрывается снова и снова всем этим социальным насилием и агрессией...

...В тексте есть сильное чувство вульгарности той американской жизни... Большими буквами, говоря прямо...

...Это автор, способный вписать национальный флаг и гимн в вульгарное бытие американского общества, как оно нередко и происходит на деле...

Дик Дайвер - фицджеральдовский образец шарма, привносящего многие жизни в жизнь, открывающего много миров для Николь, устраивающего для товарищей грандиозные праздники. Люди верят ему. Они верят в индивидуальность самих себя благодаря ему. А он - один сплошной компромисс. Все ради этого, возможно.

...Почитайте, как улыбается Гэтсби. Текст другой, но как он перекликается с рассматриваемым нами. Много ли он смеялся в своей жизни по-настоящему, Дик Дайвер...

Последнее завещание шарма. Дик Дайвер делится собственным великолепием с другими, которые благодаря ему обретают себя, принимают себя, которым удается сделать это дело в этом моторном мире. Он прожил жизнь, кормя других. "А я? А я?" - спрашивает он о себе. Как множество людей он в конечном итоге обнаружил одну-две стоящие идеи своей жизни. Мы чувствуем даже что-то бальзаковское. И как критики могут причислять Дайвера к немноговажным лицам, если многоважные не многим более открыли? Мы надеемся, что люди не догадываются, сколь они бедны? Сколь они нуждаются... Надеемся...

Здоровая личность и больная. Дайвер и Николь. Они, врач и пациент, меняются местами. Поменяйте их местами! Николь имеет более спасительного и спасенного, чем Дик, впадающий в болезненное состояние. Все насилие конечным образом довыражено в фигуре Дика, начавшей склоняться в этом мире агрессии.

Фицджеральд имеет художественную тональность, музыкальность, оркестровость своего произведения, которую сложно описать, но которая описывает успешно сложности мира. Фицджеральд совершенно непохож на Хэмингуэя, противоположен ему. Хэмингуэй прямолинеен, прост. У Фицджеральда же музыка оркестра. В то же время писать так не означает стать Фицджеральдом. Книга биографична - в ней много самого Фицджеральда. Предостаточно и социальной сатиры, "мольера". Эйб Норд мог быть убит там, а не в этом клубе. Поразительное общество! Было бы нормально быть избитым там, а не здесь. Никогда американские писатели не шутили так с агрессивным обществом по поводу его агрессивности.

...Это автор из разряда наиболее напоминающих мне Джойса, способный огорошить меня, смеясь и говоря о скорее чудовищно серьезных вещах и неприглядностях, чем о веселых сценках...

...Но все же более всего мы запомним первую встречу Дика и Николь, когда они были вместе... Язык блюза, любовных песен... Поэзия, которую Фицджеральд позволяет себе... Он берет ноты из войны, из мира и поет песню о мире, который сам-то не может найти слов о самом себе, поет о любви... И последние строчки... Николь вспоминает, где он был... А он ушел...