netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

Categories:
  • Mood:

Irwin Weil: "The Church & The Folk in Old Kiev" (lecture 2)

Вторая лекция профессора Северо-Западного университета США Ирвина Вейла из цикла "Классика русской литературы" носит название "Церковь и фольклор Древнего Киева" (предыдущая посвящена истокам русской литературы).

Формат: я за рулем + аудиокнига на английском + дома краткий пересказ наиболее примечательного через пост в ЖЖ. Стиль пересказа flash: то, что было интересно и (или) внове услышать. Главная цель: отметить общую логику и редкие или вовсе не встречающиеся в нашей традиции преподавания моменты (судя по личному опыту, т.е. субъективно) зарубежного подхода в лице конкретного исследователя.

==================================================================================================

...Мы поговорим о вещах, которые сформировали собой контекст для дальнейшего развития русской литературы...

Ирвин Вейл обращает внимание слушателей на колоссальную роль устного народного творчества, ставшего идейной предпосылкой и базисом для более современных эволюций русской литературы, на роль традиции почитания святых и отражения почитания добра в иконописи и околоцерковном искусстве вообще.

...Если Вы проедете по России, Вы встретите сотни и тысячи церквей, монастырей и других мест, носящих имена святых Бориса и Глеба... "Лучше погибнуть с моим братом и покинуть вдвоем сей мир", - сказал Глеб... 

...Идея об активной личности противостоящей пассивной личности, о святом, который в этом мире пытается изменить что-то и переделать что-то в форме более близкой к христианству... это очень мощное направление в русских культурных начинаниях...

Профессор Вейл говорит также о таких частых гостях в нашей литературе, как сатана, бесы и черти (daemons).

...Русские очень гордятся лошадьми... очень много историй и образов, где демоны вселяются и принимают вид лошадей, и коней гонят, и это выглядит ужасно...

Ирвин Вейл говорит о примечательнейшем характере в русской культуре - "юродивых". О людях, считающихся святыми, хотя и говорящих часто непонятнейшие вещи и дерзающих быть непочтительными с властьпридержащими.

...Иногда юродивый мог сказать, что-то царю, чего тот не хотел бы услышать, но такому царю скажут, что трогать юродивого нельзя, что он святой...

Вейл говорит о "белом русском языке" (white Russian language), упоминая о Беларуси, языке, что наряду с украинским и русским составляли основу славянского единства. И тут же переходит к памятнику культуры "Слово о полку Игореве". Попутно выясняется, что в английском часто ошибочно делают ударение в слове tAtars на первом слоге вместо второго tatArs ("татары"), на это указывает Вейл. Дается понятие об истории и предыстории событий, описанных в "Слове..." и с чувствуемой нежностью и тактичностью профессор Вейл называет имя Ярославны (Ja-ro-sla-vna): "Представление женщины, которая была прекрасной и умной, неописуемой". Идет краткое прикосновение к ее роли, к фигуре Бояна. Но пересказа не делается - профессор очевидно и вполне понятно рекламирует яркость героев и обстоятельств их жизни, чтобы вызвать интерес к самостоятельному изучению произведения.

...Они (татары - прим. от меня) не заботились о религии - они заботились о деньгах, подобно некоторым современным американцам...

Вейл старается везде дать слушателям оригинальное звучание русских названий ("Кремль", "Москва" и др.) по буквам и почти в каждом более менее значащем случае, приводя принятые в современности написания и произношения этих названий в английском для сравнения и узнавания.

"Мы зовем его Ivan The Terrible", - Вейл так переходит к тому кого называет на оригинальном "Иван Грозный". Рассказывает об опричнине, а также о злости, приведшей к убийству сына. "Он мог бы и не совершить убийства, если бы не злость, овладевшая им", - замечает Вейл.

В почти степ-ап-комеди стиле совсем редко, но проскакивает американская улыбка над такими, например, историями. Вейл повествует о Курбском, оказавшимся в немилости у царя, и о его бегстве после догадки о желании Грозного убить того. С американскими "Оууу!... Да я сбежал, т.к. ты хочешь убить меня!" Вейл очень временами предстает перед нами как простой рассказчик вполне простой и даже улыбающей при определенном рассмотрении истории о прагматичном выборе и странных претензиях царей.

...Одним словом, история была кровавой, и, разумеется, в нашей следующей лекции мы поговорим о движении этой истории вперед, что произвело на свет культуру XVIII-XIX веков, "золотого века русской литературы", производящего неподражаемое впечатление...
Tags: literature
Subscribe

  • "Король Ричард"

    Рекомендую этот спортивный байопик. Причем не за собственно историю о спорте и спортивных достижениях, не за большой перевес в сторону плюсов в том,…

  • "Петровы в гриппе" как кривое зеркало пандемии

    На время столичного локдауна отправился навестить родную Рязань, где буду работать в удаленном режиме, а перед самым отъездом посмотрел фильм…

  • "Дюна" с третьей попытки

    Мои сложные взаимоотношения с ветрами "Дюны" в ее литературном воплощении пера Фрэнка Герберта сегодня переступили примечательный порог.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments