netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

  • Mood:

Irwin Weil: "Inside the Troubled Mind of a Criminal" (lecture 13)

Тринадцатая лекция профессора Северо-Западного университета США Ирвина Вейла из цикла "Классика русской литературы" носит название "В беспокойном сознании преступника" (предыдущая дает общую картину сюжета "Преступления и наказания" Ф.М. Достоевского и повествует о второй женитьбе писателя). 

Формат: я за рулем + аудиокнига на английском + дома краткий пересказ наиболее примечательного через пост в ЖЖ. Стиль пересказа flash: то, что было интересно и (или) внове услышать. Главная цель: отметить общую логику и редкие или вовсе не встречающиеся в нашей традиции преподавания моменты (судя по личному опыту, т.е. субъективно) зарубежного подхода в лице конкретного исследователя.

==================================================================================================

Лектор Вейл продолжает изложение завязки и развития истории, созданной Федором Михайловичем Достоевским под заголовком "Преступление и наказание". И первая точка внимания - фигура Разумихина ("от слова "разум", что подчеркивает говорящий), вторая - сестра Раскольникова, полная готовности положить свою судьбу на алтарь благополучия брата. Она готова выйти замуж за господина Лужина (Вейл снова пытается перевести его фамилию на английский, указывая на "грязный, мокрый" характер звучания этой фамилии), успешного в своей юридической ипостаси, и все именно ради своего Роди.

...В России того времени тот, кто был уличен в преступлении, и та, что была уличена в проституции, по сути считались людьми одного сорта...

Вейл переводит фамилии и имена не только с русского на английский или с латыни опять же на английский. Описывая фигуру Порфирия Петровича, он, обращается к греческому вокабуляру, согласно которому "Порфирий" означает "фиолетовый". "Идея фиолетового пересекается с идеологией Византийской империи, с шикарными интерьерами комнат, относясь к чему-то имперскому, королевскому. Есть что-то величественное и в Порфирии Петровиче", - детализирует Вейл. Продолжая, он рассказывает о знакомстве Порфирия Петровича с Раскольниковым и его быстрой догадке о том, что с Родином не все так, что есть что-то подозрительное.

...Он превращает себя в жертву. Нет такой жертвый, столь же страдающей как он сам, как Раскольников собственной персоной...

Ирвин Вейл снова возвращается к ощущениям кошмарного сна, охватывающим Раскольникова, после чего почти мгновенно ставит нас и самого Раскольникова перед фигурой Свидригайлова. Вейл специально произносит эту фамилию с грубыми нотками, добавляя характеристики вроде "само зло в звучании фамилии". И далее следует пересказ предположений героев о том, что означает видеть призраков. Видят их только больные люди или же, напротив, только в таком - необычном, больном - состоянии человек и может увидеть эту сторону реальности. И далее как во сне, мягко, логично, словно по многоточиям, по недоговоренностям Ирвин Вейл движется к воспоминанию Раскольникова о его обещании Соне позаботиться о ее детях, к мыслям Раскольникова о разуме, о работе сознания, о значении веры.

Ирвин Вейл обращает внимание на то, как Раскольников желает услышать историю о Лазаре и его воскрешении из Евангелия, будучи в чувствах, что сам как бы не умер. Вейл пересказывает часть сюжета о Раскольникове и Свидригайлове, когда те узнают, что дети Сони в безнадежном положении, о том, как следовавший с Раскольниковым Свидригайлов уверяет того, что беспокоиться нечего, что Свидригайлов даст денег и позаботиться. "Раскольников просто шокирован. Такой человек как Свидригайлов..." - оброняет лектор.

Свидригайлову удается встретить сестру Раскольникова на улице, уговорить ее пройти в апартаменты, где излагает той историю об убийстве, касающуюся ее брата. И Свидригайлов шантажирует ту, как она сразу же понимает. И отвечает, словно вынимая оружие из ножен: "Ну это непросто доказать..." Дальнейшее развитие, о котором рассказывает профессор, важно в своей противоположности тому, что было у Раскольникова и старухи-процентщицы. Она, "обнажившая оружие", в завершение приходит к кардинально имному решению: она "опускает пистолет". "Жизнь человека, даже злого, - это жизнь человека", - высказывает за нее мысль Вейл.

...И как бы силен духом ни был Раскольников, решившийся на преступление, сестра его оказалась более сильной. Свидригайлов тоже понимает это...

Ирвин Вейл опять и опять возвращается к роли снов и блужданий по грязным улицам Петербурга, имеющим родственные связи с мысленными мучениями самого Достоевского, мучившегося кошмарами. После этого Вейл анонсирует следующую лекцию, где он коснется эпилога Достоевского о возрождении ("resurrection") Раскольникова.
Tags: literature
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments