netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

  • Mood:

Irwin Weil: "Alexandr Isaevich Solzhenitsyn" (lecture 35)

Тридцать пятая лекция профессора Северо-Западного университета США Ирвина Вейла из цикла "Классика русской литературы" носит название "Александр Исаевич Солженицын" (предыдущая завершает рассказ о Б.Л. Пастернаке). 

Формат: я за рулем + аудиокнига на английском + дома краткий пересказ наиболее примечательного через пост в ЖЖ. Стиль пересказа flash: то, что было интересно и (или) внове услышать. Главная цель: отметить общую логику и редкие или вовсе не встречающиеся в нашей традиции преподавания моменты (судя по личному опыту, т.е. субъективно) зарубежного подхода в лице конкретного исследователя.

==================================================================================================

Начинается рассказ с того явления, которое известно как трудовые лагеря. Ирвин Вейл говорит о том, что все разговоры об условиях содержания в таких местах, ходившие в те годы на Западе, отрицались советским правительством с настоящим рвением: ничего такого нет, все это придумки буржуазии. Ирвин Вейл говорит, что сам в молодые годы, в 1950-е, с трудом мог поверить в возможность чего-то подобного, однако в 1962 году появилась книга, "по своей силе сравнимая с разорвавшимся снарядом", с названием "Один день Ивана Денисовича" А.И. Солженицина.

...И что с трудом поддается уложению в рамки воображения, эта книга была опубликована самими Советами...

...Когда советские читатели узнали о появлении этой книги, все экземпляры оказались распроданы за два дня, после чего уже нельзя было достать ни одной копии...

Как такое случилось? Как это стало возможным? Вейл отвечает на это, рассказывая об известном авторе того времени Твардовском. Твардовский не только порекомендовал произведение к публикации в журнале, но и лично передал копию Хрущеву. Последний, организовавший кампанию десталинизации, не отказал этой работе в праве на появление в свете.

Профессор начинает рассказ о сюжете произведения, история, изложенная в котором, так повторяет в главных чертах многие истории крестьян и солдат, ставших жертвами "советского правосудия". Здесь же упоминается "Архипелаг ГУЛАГ", но вкратце, чтобы просто обратить внимание слушателей, которые смогут познакомится с работой самостоятельно. Тем временем продолжается рассказ о сюжете "Одного дня Ивана Денисовича", о лицах произведения. Снова Вейл переводит фамилию одного из героев - Волкового - на английский.

Профессор рассказывает о тяжелых условиях, о температурном режиме, о мучительных состояниях организма, которые приходилось испытывать заключенным. "Есть что-то ироничное в том, что одного единственное место, где Вы можете писать поэзию, почти не скрываясь, это тот самый советский трудовой лагерь", - касается Вейл личности одного из осужденных. Вейл рассказывает о режиссере Эйзенштейне, снявшем несколько фильмов для Сталина, и в частности - о его "Иване Грозном", в котором показан отнюдь не тот самый Грозный, какого хотел видеть Сталин: могучего, мудрого властителя. В фильме Грозный груб, жесток, и это задевает Сталина, что приводит к аресту Эйзенштейна. Все это профессор рассказывает, когда передает суть спора в лагере относительно таланта Эйзенштейна. Одним из аргументов в этом споре против того, что с эстетической точки зрения кино относится к искусству, становится аргумет о том, что "не может быть эстетичным то, что молится на людей вроде Грозного". Профессор обращает внимание на то, что сам Иван Денисович немногое понял из этой дискуссии, а это только подтверждает, сколь высокоинтеллектуальными могли быть в трудовых лагерях беседы, в т.ч. об абстрактных предметах, явлениях. Что намекает нам на высокий интеллектуальный уровень многих, кого ссылали в такие лагеря.

Алешка Баптист. Характер интересует Вейла не менее, чем другие. Вейл приводит его слова о том, что нужно даже радоваться, что заключенные оказались в лагере, ибо это сделает истинного христианина только лучше. И характер старика, который не имеет никаких шансов увидеть снова свободу. Характер Тюрина. Вейл рассказывает, что многое в произведении приводит к выводу: даже пройдя через такие испытания, люди сохраняют свою сердцевину, они меняются внешне, возможно, но не в главном.

...И что очень поразило Хрущева в произведении - это тот строительный проект, над которым работает Иван Денисович. Он строит бараки, строит помещения для будущих арестантов, подобных ему. И работает с энтузиазмом...

Ирвин Вейл рассказывает о сложности этих работ в лагере, о морозах и необходимости хоть что-то сделать с утеплением окон, необходимости хоть как-то согреться. Вейл впечатлен натурализмом, от которого чувствуешь вес кирпичей, шершавость под ступнями, ощущаешь все вживую.

...Люди продолжали оставаться людьми даже в столь нечеловеческих условиях...

Вейл рассказывает о "маленьких победах" в лагере, когда что-то удается скрыть от надзирателей.

...В конце дня Иван говорит: "Это был хороший день"...

Вейл подчеркивает позитивный тон завершения истории, что явилось лучшим способен для Солженицина доказать неизживаемое нечеловеческими условиями человеческое. Вейл рассказывает о смелости самого Солженицина, однажды по телефону сказавшего Андропову, что в то время, как против него работает КГБ, сам Александр Исаевич в не меньшей степени будет бороться отрядами своих книг. Вейл рассказывает, как Солженицина арестовали, посадили в самолет, как тот думал, что Солнце в иллюминаторе светит над Сибирью, но оказалось, что это Швейцария, Цюрих. Его изгнали. Затем 15 лет в Вермонте. "Красное колесо".

...Как истинный русский, он хорошо мог судить о многих вещах, с которыми близко мог и не быть знаком...

Возвращение домой для Солженицына было очень важным, его встретили как героя. "Он очень сильный человек и говорит ровно то, что думает... Для меня он напоминаение об эре, когда героизм все еще был возможен, героизм одного человека за скобками миллионов", - заключает Вейл.
Tags: literature
Subscribe

  • Секундочку! Вы живы!

    Еду себе по вечерней пятничной Москве и не подозреваю, что это время - время волшебников, которые потому и волшебники, что совершают волшебное.…

  • Девочки - налево, остальным - задуматься

    Скачу я себе во весь опор в сторону туалетной комнаты в одном из московских "McDonalds" и перед самыми дверьми заветного пункта уединения…

  • У вас точно еще есть кондиционер?

    Намедни читаю книгу. За окнами дождик, выстукивающий нечастую дробь о балконные металлические козырьки. И внезапно что-то как грохнет! Замираю. В…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments