netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

  • Mood:

Дневники, которых не было: первая «пятилетка»

 Строго говоря, по идее я должен был пойти в другую, нежели предполагалось по умолчанию, школу, а именно в 67-ую. Однако мнение родителей и знакомых сложилось в пользу стоявшей рядом 63-й. Перипетии выбора учебного заведения миновали мое неокрепшее сознание, запомнился лишь эпизод знакомства с первым учителем, молодой женщиной, которая работала с моим классом только половину первого учебного года, а затем передала бразды правления другому преподавателю. Был летний день. Мы с мамой пришли в класс. Сначала разговор шел об общем, организационном. А потом учительница попросила меня прочитать что-нибудь. С чтением у меня все обстояло прилично, так что с нескрываемым чувством гордости просьбу эту исполнил на ура. Собеседование было пройдено, и 1 сентября 1990-го с ранцем за спиной и большим красивым букетом цветов, выращенных на даче, плечом к плечу с одноклассниками, многих из которых знал еще по детскому саду, зачарованно слушал: «Тонким перышком писать…» - и представлял, как мы сядем за парты, и начнется взрослая жизнь…

  Первый год на занятия все мы ходили с одинаковыми портфелями - родителями они были куплены согласованно. В то время вообще практически все у нас было одинаковым. Учебные принадлежности, форма, сам социальный слой. Появление необычного пенала или линейки у кого-либо из учеников воспринималось как событие за рамками вероятного. Подобное вошло в норму только через пару лет, к третьему-четвертому классам, когда на рынке состоялся подлинный расцвет предложения разнообразных китайских безделушек. Осваивали азы чтения, чистописания (пером), элементарные математику и обществознание. С последним нашему преподавателю пришлось, конечно, непросто. Начальная школа совпала с переломным временем для всей страны. За окном, на улице, в семьях эти перемены были более чем очевидными и ощутимыми. Очерченные красным границы государства СССР, детьми которого мы ощущали себя в начале 90-х, к периоду средней школы перестали существовать. У меня еще сохранились на книжных полках книги того уходившего советского времени, которыми я зачитывался. В них были слова о том, что кто-то из нашего молодого поколения, возможно, я, в 2000 году сделает первый шаг человечества на красной планете, подняв среди ее каменистых равнин красный флаг своего государства. В них были лица летчиков, моряков, инженеров, строивших наш общий дом СССР. Ни рыночных реформ, ни чеченской кампании, ни экономических кризисов, ни «проблемы 2000», ни распада союза 15-ти республик там не было. Жизни предстояло внести собственные коррективы в нарисованное радужными словами будущее на страницах книг за рубль, рубль пятнадцать и т.п.

 Первый класс выдался сумбурным временем. Можно сказать, я в нем почти не учился. Виной всему проблемы со здоровьем. Незаметный для ребенка врожденный дефект верхнего нёба (ненормальное взаимное расположение костей), никоим образом не мешавший жить в те годы, грозил в будущем серьезными рисками. Ради нормальной взрослой жизни операция была необходима. Откладывался только момент ее назначения – организм должен был вырасти до определенной стадии зрелости, готовности к подобному, если можно так выразиться. Первый класс как раз и стал временем, когда специалисты сказали: «Пора»…
 
 Предполагалась только одна операция и приблизительно один месяц реабилитации. Предполагалось, что делать ее будет блестящий и опытнейший специалист в этой области, женщина-хирург уже в пенсионном возрасте, на которой тогда в нашей областной клинической больнице держалось данное направление хирургии. Предполагалось. Но не произошло. Борьба за власть или случай, трудно определить, были тому виной, но оперировал мужчина, в данной области не эксперт знавший и умевший, зато метивший очень высоко на карьерной лестнице. Свет клином на мне, само собой не сошелся, однако врачебная ошибка была обеспечена. В результате месяц клинической реабилитации сменился небольшим перерывом, после которого последовали еще две операции. Только чтобы исправить имевшую место в первый раз ошибку и вернуть все на круги своя. Пустяковый случай для практики опытного специалиста оказался затянувшейся почти на год проблемой и целой эпохой в биографии. Стало «расплюнуть» прокатиться на каталке по коридорам лечебного учреждения областного масштаба, бодро улыбнуться делающим инъекцию снотворного людям в масках, пускать бумажные самолетики и бегать за ними по холлу больницы с ребятами из других палат, играть в салочки на лестнице, подниматься по ступеням которой боялись многие взрослые, потому что это была лестница в мир, огороженный от обычных гражданских радостей и обстоятельств жизни. Первое время в каком-то смысле оказаться в больнице представлялось точно так же. Но детское восприятие мира все же упростило очень многое. Ни в первый раз, ни в последующие не боялся ни одной регулярной процедуры, хотя со стороны они могли бы показаться жутковатыми. Так было надо, и это принималось как своего рода игра – можно сказать, и так. Жизнь в скудно обставленной палате скрашивали покупавшиеся в находившемся неподалеку книжном магазине географические атласы, мое безумное увлечение тех лет жизни. Общение с одноклассниками заменяло общение с ребятами-соседями по больничным коридорам. А все остальное попросту не было нужно.
 Иногда кажется, что я помню каждый день из тех многих, что провел по воле судьбы в рязанской ОКБ в 1990-1991 гг. Запомнилось потрасающе многое. Куда больше, чем ныне могут вспомнить родители и родственники. Особенно яркие, в мелчайших деталях и ощущениях: первое отбытие в операционную, перед которым я «завещал» маме купить мне жевательную резинку, о которой так мечтал (ребята родом из Советского Союза меня поймут), первое пробуждение после наркоза, когда в буквальном смысле видел лишь силуэты окружавших, различая их по голосам, и мама мне вручила такую приятную на ощупь долгожданную пластинку бубль-гума… Встречи с навещавшими меня отцом и старшим братом Игорем в огромном зале, застекленном от пола и до потолка, походы в мой любимый тогда книжный магазин в поисках новых атласов и, разумеется, книг… Пенящиеся кислородные коктейли, продававшиеся в больнице и шедшие нарасхват среди ребят и девчонок… Игры в бумажные самолетики во дворе больницы, именно тогда (а точнее весной 1991-го) я научился делать их сам у одного мальчугана… Просмотры телевизора в пустеющем холле по вечерам… Первый купленный огромный сборник комиксов про Микки Мауса в киоске ОКБ, термонаклейка на майку «Виктор Цой», блестящие значки… Вспоминающаяся словно небывалое пиршество сладкая хлебная тюря и мелко нарезанная вареная колбаса… Апельсины и бананы, бывшие по моим детским ощущениям подлинным деликатесом и передававшиеся братом или отцом каждый выходной… Возвращения домой, в квартиру, которую почти не узнавал за долгими отсутствиями… И обязательный в каждое из этих трех возращений презент мне – банка шоколадного крема, с радостью уплетавшаяся с чаем… Эпоха…

 В школу каждое утро ходил вместе с другом Вовкой из соседнего дома. Каждое утро в одно и то же время. До сих пор помню его номер телефона, хоть и не набирал его с десяток лет. Человек уже отслужил во флоте, работает на Нефтезаводе… Звонили друг другу, встречались «как обычно» и топали вдвоем. Приходили раньше остальных ребят, переобувались внизу, оставляли свои вещи в раздевалке и поднимались на третий этаж, к классной комнате. Бросали портфели у двери и начинали носиться по еще сумрачным или вовсе темным – зимой - коридорам и этажам, включая-выключая свет. Иногда наша учительница Раиса Васильевна, которая и стала нашей настоящей первой учительницей спустя полгода по приходу в школу, журила нас за такое стремление к знаниям. Беситесь тут, мол, с 7 утра вместо того, чтобы поспать подольше и придти вместе со всеми..))
 Раиса Васильевна золотой человек. Авторитет для каждого из нас, для всех родителей, для всех учителей. Опытнейший педагог, умевший разговаривать с любым на его языке. Ее не боялись, но именно уважали. И только этим своим заработанным уважением и харизмой она вовремя заставляла угомониться каждого из нас. Ни один учитель моей школы не отличался подобным складом качеств и это вовсе не субъективная позиция, сложившаяся в 7-11 лет, - это действительно так и было. Именно ее выпускники добивались всех успехов, которыми гордилась впоследствии школа. В практике остальных учителей начальных классов по-настоящему успешные в жизни люди были больше исключением, в ее – почти что правилом.

 Перемены – это игры в салочки, когда стремительные эскадрильи ребят и девчонок со свистом ветра проносились мимо бессильных остановить молодое племя педагогов, «выше ножки от земли», когда водящий гонялся за еле удерживавшимися на весу вдоль стен, карнизов и т.п. участников игры – ступил на пол, успели посалить, води! – или во что нибудь еще: от жестокой «догони меня тряпка!» до актуальнейшей и азартнейшей забавы игры на вкладыши от жвательных резинок. Начавшаяся с красочных комиксов «ТипиТип» эта мания коллекционирования, обмена, игр, серьезнейшими ставками в которых были эти пресловутые бумажки с шоклоданым или каким-нибудь апельсиновым «послевкусием» (то бишь ароматом) надолго завладела умами юного поколения. Так, у моего друга Вовки была собрана бесценная по нашим понятиям полная коллекция вкладышей Turbo с автомобилями, мотоциклами и пр. средствами передвижения, любовно помещенная в большой альбом для марок (марки, кстати, тоже одно время увлекались коллекционировать, но со временем вкладыши одержали полную победу над умами). За вкладышами буквально носились сломя голову, обменивали на них всяческие ценнейшие для нас безделушки вроде значков или брелков. Потом появились наклейки. Это сразило всех наповал! «Терминаторы», «Динозавры» и т.п. стоили тогда 200-300 руб. Признаком шика было поставить на кон в игре на вкладыши одну наклейку против даже двух-трех простых. Около года с нами учился один парень, позднее сменивший школу из-за переезда, которому в подарок каждую неделю покупали по трети блока таких «чудес света». Ну что тут было сказать, всегда в центре внимания! :-) Да и, кстати, многие наверняка помнят, что и сами блоки ценились. За ними тоже охотились. Частая картина, когда то в одну, то в другую торговую палатку заглядывают несколько «щеглов» и спрашивают с дрожащими нотками в голосе, есть ли у них блоки. От жвачек, от сигарет – эти картонные коробочки тогда были одними из наших фетишей. Коллекционировали алюминиевые банки из под газировки, черно-белые карточки с Брюс Ли, Арнольдом Шварценеггером и Сталлоне. Смотрели по телевизору жуткие «Дети Кукурузы», разинув рот слушали рассказы счастливых обладателей видеомагнитофонов о Фредди Крюгере, радовались аудиомагнитофонам с функцией записи… Каково было тогда счастье купить двухкассетник! Свой я выбирал вместе со старшим братом, дома у которого уже был магнитофон «Русь» - мечта моего детства. Подвигая поближе к динамику телевизора на кассеты записывал музыку с телеканала «2х2»… Yaki Da, East 17, Metallica и многое другое… В общем-то отсюда и начиналось это формирование вкусов… Из круговерти «мыльных» сериалов «Рабыня Изаура», «Дикая Роза», «Просто Мария», «Моя вторая мама» и пр., просматривавшихся вместе с бабушками… Из хоровода мульфильмов о роботах и войнах в будущем, многосерийных фильмов про «Капитана Пауэра и его солдат будущего», из диснеевских сказок…
 С диснеевскими шедеврами знакомство, к слову, очень удачно сложилось. Мало того, что неизменно по выходным можно было на целый час улечься перед «голубым экраном», погружаясь в мир приключейний, Чипа и Дейла, Дяди Скруджа, Гуфи и др., по местному, рязанскому, телевидению шли регулярные еженедельные показы полнометражных лент Walt Disney! Все, от анимационных «Русалочки» и «Леди и Бродяги» до кинокартин о верном друге псе и Гарри Гудини. Порою так хочется пересмотреть все это снова!

 Удивительным было время полусказочного восприятия этого мира, с черствостью которого мы как-то совершенно естественно срослись. Во дворе частенько вовсе не умиляющие игры, бродяжничество по заброшенным стройкам, лицезрение жизни пьяных и обкурившихся ребят лет по 15-18-ть, боевые синяки и ссадины. Винни Пух, над неуклюжестью действий которого беззаботно смеялись. Карлсон, к которому так хотели на крышу. Озорник Эмиль, вырезавший из дерева фигурки, в котором угадывалось что-то и от нас. Алиса Селезнева и «Прекрасное далеко»… Фестивали «Песня года» в декабрьскую ночь и песня «Золотое сердце» в блестках праздничной мишуры восемьдесят или уже девяносто… Ладони, пахнущие стянутым со стройки карбидом, на который лили воду и поджигали, которым набивали аэрозольные баллончики и бросали в костры… Разобранная нашими же детскими (увы, не без взрослых) руками некогда красивая сцена во дворике, на которой как-то даже выступали в живую заезжие музыканты… Охота за строительной липучкой в форме длинных колбас… Свинец, выплавлявшийся на огне в правильные слитки по форме спичечных коробков… Из-под остывших угольков достававшаяся пиратски заимствованная с кухни картошка, посыпавшаяся таким же образом добытой солью… Охота за привидениями в темных подвалах… Прятки и погони по всему микрорайону в игре «Полицейские и бандиты»… Долгие часы сочинявшихся вместе с другом Сашкой буквально в прямом эфире ролевых сказок на магнитофонную ленту … Жутко смешные и поныне сохранившиеся полтора десятка кассет собственного совместного сочинения Ивана Царевича, Снежной королевы… Влюбленность в соседскую девочку, что была на четыре или пять лет старше, которой были подарены практически все сколько бы то ни было стоящие значки из собственной коллекции и у которой удалось побывать в гостях… Беганье всем нашим мальчишеским скопом еще за одной принцессой по имени Юля, жившей в соседнем дворе и знавшей наизусть песню Happy nation… Крепкая дружба с любимцем окрестностей псом по кличке Черныш, жившим под ступенями входа в один из подъездов соседнего дома. Туда мы часто лазали, носили ему картон, чтобы было уютнее. Кормили. Однажды летом просто выходили после драки нашего друга с каким-то сильным и злым псом, нанесшим ему огромную рваную рану на спине. Совсем недавно, лет пять назад, не стало Черныша… Еще мы плавали на плоту из сбитых бревен в заполненном водой котловане огромной заброшенной стройки, на месте которой теперь стоянка, делали «поскорее» домашние задания, играли в разбитом и брошенном автобусе, уходили в исследовательские экспедиции за пять километров от дома, через сады и речку, где просто грех было не остановиться… много чего еще…
 
 Именно во время первой школьной пятилетки родители приобрели участок земли под дачу. Отчетливо помню поле, на котором буквально ничего кроме вспаханной земли нет. Дождь, льющий как из ведра. Импровизированная палатка из полиэтиленовой пленки. И десятки подобных нам вокруг… Потом отец, обтесывающий бревна, весь в цементе, едва не черный от загара… И несколько лет спустя уютный домик и уже старый сад с вишнями, яблонями, облепихой, овощами… Три километра пешком от автобусной остановки и обратно – к ней. Маршрут, повторявшийся для меня каждую неделю. Еще час на путь туда и час на путь обратно 6-м автобусом… На обратном пути его почти всегда приходилось ждать подолгу. Коротая время, прохаживался по пыльной окраине трассы, временами спускаясь к прилегающей к территории завода «Центролит» канаве, разбрасывая ботинками камешки, разметая сор и листву сломанными ветками, сокращая многоминутное, иногда и часовое ожидание…

 В начальной школе все шло просто замечательно. Успеваемость на высоком уровне – пятерки, выступление на родительском собрании в качестве «образца» правильно читающего. И единственный раз за всю жизнь опыт стояния в углу – дохихикался на уроке.
 Почти все как праздник. Особенно радужный – 25 мая, день последнего звонка. Уже за неделю до того мы практически переставали стремиться к знаниям, надеясь разве что не попасть под «обстрел» при вызове к доске за неимением достаточного для выставления четверти отметок. Впереди трехмесячные каникулы. Фантастика! И в последний день, что к моменту окончания 9 класса уже стало историей, - традиция отмечать праздник во дворике школы у бокового запасного входа. Старшеклассниками устанавливалась музыкальная аппаратура, на улице расставлялись столы с продававшимися угощениями: пирожками, булочками, газировкой, чаем. Звучали речи, разыгрывались призы в конкурсы, 9-11-класники, прячась от взоров преподавателей, то и дело выливали ведро-другое воды из окон второго этажа на визжащую от восторга публику, кто помладше – вооружался брызгалками или в экстремальных случаях пакетами с водой. Безумное весеннее радостное настроение. Праздники удавались на ура…
 А однажды, вернувшись 25-го мая, я стал свидетелем приезда к нам во двор милиции. В трех метрах от беседки, на площадке, где мы, ребятня, часто играли в футбол, лежал труп мужчины. Как оказалось застреленного… Да, разные эти возвращения домой были… Не только мирные с переодеванием и – бегом на улицу играть… Было возвращение, когда смотрел по телевизору репортажи о событиях в Москве, где танки били по Белому Дому… Были возвращения, когда по телевизору показывали Олимпийские игры, которые неизменно любил смотреть… Были возвращения – прогулы уроков…) И побеги от зубных врачей…))
 Насчет зубных врачей. Ну не люблю я это дело. Более того не доверял попросту работникам школьного зубоврачебного кабинета. Практиканты они были, а не опытные специалисты. Однажды в ходе регулярного осмотра сделали пломбирование одного зуба, а два других сказали удалить в близлежащей специализированной поликлинике. Так вот, там узнал, что ничего удалять не надо. Поставили лишь одну пломбу, посетовав на плохую работу школьных «целителей» с предыдущей. Так что если и бывал в зубных кабинетах, то только в поликлинике и от души сверлению предпочитал удаление…))
 
 На новый год всегда приезжали дядя, тетя и старшая двоюродная сестра. Традиция практически неизменная с советстких лет. Однажды в те годы, помню, когда они не смогли быть у нас, в одиннадцатом часу ночи гуляли с отцом на улице. С соседскими ребятами катали снеговиков, катались по снегу, смотрели на звезды. Таким был один только день. Запомнил его. Словно рождественскую голливудскую сказку…

 Брат, который значительно старше меня, жил отдельно. В те перестроечные годы, имея техническое образование, искал пути в жизни. Уйдя с завода, подрабатывал частным извозом, в том числе и грузовым. Женился, растил дочь Кристину. До развода с ней и супругой приезжал под Новый Год. Все казалось идет хорошо, но слишком непросто оказалось ему в те годы. Жена ушла, забрав дочь. Брат же уехал на приработки в Швецию, едва изучив английский на бриф-курсах. Был на одной ферме. Более полугода. Писал. Прислал однажды фотографию: стоит около какого-то магазина. Впечатление фотография произвела на меня неимоверное. Сияющая ночными огнями шведская улица, чистый тротуар, скамеечки совсем не похожие на наши развалюхи… Приехал на новеньком хетчбеке «Опеле». Рассказывал о поездке в Данию на пароме. Восторгу и гордости моей не было предела. Игорь всегда был для меня образцом взрослого. Во многом его борьба за утверждение самого себя в жизни, крайне непростая, всегда была примером для меня.


 В период начальной школы познакомился с самым старым своим другом Сашкой. Это был день его рождения. Знакомство состоялось практически «в песочнице». С соседскими мальчишками мы играли в машинки, тут же был и Сашка, живший в другом доме. Как оказалось у него тот день был Днем Рождения. Само собой, как водится в некомплексующей ни по какому поводу детской аудитории, пригласил всех нас. Знакомств-то тогда еще не сложилось ни у кого… Думали после его ухода, что подарить. В итоге оказались у именника кто с железной моделькой автомобиля, кто с солдатиком… С чем был я, хоть убейте, не помню. Но подружились. Да так, что водой не разольешь!..
 С самого начала попал под сильное влияние его музыкальной семьи. Бывал у него дома словно в музее искусства. Слушал как тот играет на фортепиано… Часами под его окнами качались, мечтая о том, о сем, на качелях и как мы называли одну забавную вещь – «кОзлах»… :-) Лазали на огромное дерево, занимая на нем наблюдательные посты. «Охотились» на кошек с детскими пистолетами. Даже статистику этой охоты вели, а уж навыки и подавно отработали на ура, зная, в какое время, где и какие представители фауны микрорайона любят появляться… Ходили на длиннющие экстремальные ледяные горки возле школьного пруда. Сейчас их уже нет. Забросили почему-то люди веселое это дело… Гоняли мяч с доворовыми товарищами с утра и до позднего вечера… Кто только там не играл: и Жиртресты, и Громули, и Ромуальдо, и Санчесы, и Зеленые Великаны (это обо мне)… :-)) Чемпионаты целые разыгрывались между дворами и школами…

 Так вот и текло время. Во дворе бегали от сердитых на нас озорников за разнообразные шалости взрослых. Учились отличать у школьной доски причастные обороты от деепричастных. Я еще верил в бога… Знал наизусть все молитвы, что помнила бабушка… Потом потерял ее… Потом, но не из-за этого тяжелого удара, и веру в сверхсилы… Взрослелось…

Tags: memories
Subscribe

  • Секундочку! Вы живы!

    Еду себе по вечерней пятничной Москве и не подозреваю, что это время - время волшебников, которые потому и волшебники, что совершают волшебное.…

  • Девочки - налево, остальным - задуматься

    Скачу я себе во весь опор в сторону туалетной комнаты в одном из московских "McDonalds" и перед самыми дверьми заветного пункта уединения…

  • У вас точно еще есть кондиционер?

    Намедни читаю книгу. За окнами дождик, выстукивающий нечастую дробь о балконные металлические козырьки. И внезапно что-то как грохнет! Замираю. В…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments