netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

  • Mood:

A. Weinstein: The American Self - Ghost in Disguise (lect. 2)

Нижеследующий текст - опыт краткого пересказа наиболее любопытных мыслей, выхваченных мной из цикла лекций "Американская беллетристика ХХ века" Арнольда Л. Вайнштейна, преподавателя Университета Брауна США, Ph.D. Гарвадского университета. Курсив по тексту соответствует дословной цитате слов преподавателя. Простой текст - изложению некоторых ярких мыслей. [ Текст в квадратных скобках ] - мои собственные заметки. Так как большая часть произведний, о которых идет речь мне собственно не знакома, то - обещая познакомиться с какими-то в будущем - на данном этапе полагаюсь на понимание тех, кто знает о сюжетах не понаслышке. Мой уровень знаний английского пока может предполагать некоторые ошибки в понимании тех или иных поворотов речи лектора.

Лекция вторая: "Американская личность - скрытый дух"
(предыдущая лекция - о введении в курс)

== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==

Человек как космос является устойчивым императивом в американской литературе, пускай даже и представляет собою зачастую род мифа. В литературе XIX века мы можем найти свидетельства противоположного: радикальные сомнения в возможности существования подобного создания, такого человека в определенных условиях.

...Через пласт американской литературы можно проследить шествие этого противопоставления человека как космосу. Я называю его Никто...

Во многом из американской культуры мы можем увидить декорации демократии. На самом деле, говорит ряд авторов, мы живем на земле, что не принадлежит нам. Вся наша экипировка, наши правила, нашие внешние нормы приличия подчас представляют собой неподлинное, внеземное, не наше собственное. Очень многое затрудняет нам самоидентификацию двойным лишением права владения [ dispossession ]: мы не дома и мы не то, кто мы есть.

...Что мы с этим делаем? Мы создаем место и себя...

Я вижу следы всего этого во всей американской литературе. Например, Готорн, значимая фигура в раннем американском писательстве. Человек, ощущавший себя в собственном гриме неместным, призраком, обличием, чем-то чуждым миру. Его поведение, его работы, его женитьба на женщине, ставшая в том числе и попыткой построить мост между его маской и реальной жизнью. В его записках он сам сознается в ощущении театральности, масочности. Я хочу привести в качестве иллюстрации проблемы одну из его историй, по-моему, недооцененную критикой и обществом. По ее сюжету, одним мужчина, преживающий кризис среднего возраста, однажды говорит своей супруге: "Жди меня. Я вернусь через пару дней", - и уходит на целых двадцать лет. История развивается в Лондоне. Как думаете, куда он отправился? Он отправился в соседний квартал. Там он жил и шпионил за своей женой. Скорее сумасшедшая история, да? Он создает эксперимент и следит за поведением жены. Жена думает, он забелел, он умер. Она долго переживает. И в итоге он умирает для нее на его глазах. История завершается его возвращением домой. Готорн мгновенно покидает героя, оставляя нас с тревожным ощущение чудовищной ошибки последнего.

...Готорн называет его "изгоем Вселенной". Готорн говорит, если ты вывел себя за скобки системы, ты уже не можешь впоследствии вернуться на прежнее место...

Она уже никогда не примет его обратно. И мы видим ее, словно она где-то видела этого человека. Очень многие критики концентрируют свое внимание в этой истории на женщине, но я бы обратил не меньшее внимание на противоположную сторону, на тот самый "призрачный дух" выведшего себя за скобки семейной жизни.

...Вы можете себя почувствовать самым что ни есть настоящим, только видя собственную тень, которую обтрасываете...

...Наши глаза не могут видеть себя - только зеркала, только отражения...

И герой смотрит на это опустевшее, некогда ему принадлежавшее, место. Мне это представляется ярким изображением присутствия через отсутствие.

Есть и другой пример, другое препарирование проблемы. Через феномен толпы, обострившийся в культуре и жизни ХХ века особенным образом. Так у нас появляется произведение о человеке, стремящемся в том же самом Лондоне быть всегда в центре событий. Там, где что-то свершается, он должден быть. Дом ему неинтересен. И он теряет свою идентичность. Мы видим выразительное слияние человека с безликой толпой. Он становится вампиром, черпающим энергию из пульса толпы. Но он - враг личности, самому себе.

Вспомните Эмересона: "Никогда не имитируйте! Жизнь не имитация!" А мы с вами живем в мире факсов и копий! В мире репродукций. Мир, измеряемый продуктивностью. Потому я и говорю, что этот Никто имеет основательное право субстанцироваться в наших рассуждениях как важная фигура.

...Подумайте только, как прекрасно проснуться после ночного кошмара и ощущтить себя прежним, самим собой! Кратчайший миг самоидентификации. А мы с вами живем в мире копий...

Мелвилл называет такое пробуждение "правдой жизни", все же прочее - мистификацией, которую мы создаем, но уже не переживаем от низа и до верхушки как истинное. Мы не можем жить без шума, витая вне самих себя. Вот вам и человек как космос!

Генри Джеймс. "Чудовище из джунглей". Героиня произведения ощущает себя избранным для чего-то необычного. И она ждет, и проходят годы, и ничего не происходит, и она умирает. Она не воссоединилась с тем, кто ее ждал. Она просто пропустила жизнь, саму жизнь.

...Еще один тип "призрачного" в нашей литературе. Совсем иначе, чем в "прочной" литературе Уитмена и других парней...

Литература ХХ века в Америке преследуема этими "призраками", они на нее буквально охотятся. Мы находим Гэтсби мистером Никто из Ниоткуда. Вы были рождены Джимми Гэтсом? Нет проблем, американская мечта позволит Вам сделать себя своими руками, как вздумается. Джо Кристмас - фолкнеровский белый парень, обращающийся к темнокожему парню "ниггер", и получающий в ответ от того ремарку: "Ты хуже, чем ниггер - ты белый, который не знает, кто он на самом деле!" Мы можем продолжить всевозможными литературными доказательствами пойманности личности на крючки других людей и обстоятельств, делающих нашу автономию "призрачной". Или Роберт Кувер и его история о Ричарде Никоне и Розенбергах. Как Кувер показывает нам Никсона? Как бекон, который можно приготовить разным способом в зависимости от пожеланий человека и общества. Заключительный пример парада "призаков" в литературе ХХ века - Ли Харви Освальд, чья фигура является центральной в одной из книг Дона Делило. Делило показывает его как персонифицированного Никто, верившего в свою личную историческую роль и значимость, а на деле оказавшемуся марионеткой в руках других.

...Центральная проблема, одна из таковых для нашего курса, - человек, сделавший сам себя, степень соответствия этой мысли о себе в его голове с реальностью, которая формирует его вне зависимости от желаний его "атомической структуры" индивида...
Tags: literature
Subscribe

  • COVID-19 | ревакцинация в первом приближении

    Огорчу врагов: после ревакцинации первым компонентом "Спутника V" моя личность все еще шебуршится. Реакция на аденовирусные частицы 26…

  • COVID-19 | предупреждали меня ребенком

    "Проходи мимо, если незнакомый человек предложит угостить мороженым!" - учили меня в далеком лучезарном детстве. И так и не научили!…

  • Механика детства

    Завершая свое недельное пребывание в родной Рязани, прошел сегодня под дождем мимо одного городского детского сада. Этим летом его территория,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments