netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

Categories:

Vonnegut's Slaughterhouse 5 - Apocalypse Now (lect. 22)

Нижеследующий текст - опыт краткого пересказа наиболее любопытных мыслей, выхваченных мной из цикла лекций "Американская беллетристика ХХ века" Арнольда Л. Вайнштейна, преподавателя Университета Брауна США, Ph.D. Гарвадского университета. Курсив по тексту соответствует дословной цитате слов преподавателя. Простой текст - изложению некоторых ярких мыслей. [ Текст в квадратных скобках ] - мои собственные заметки. Так как большая часть произведний, о которых идет речь, мне собственно не знакома, то - обещая познакомиться с какими-то в будущем - на данном этапе полагаюсь на понимание тех, кто знает о сюжетах не понаслышке. Мой уровень знаний английского пока может предполагать некоторые ошибки в понимании тех или иных поворотов речи лектора.

Лекция двадцать вторая: "Бойня номер 5 - Апокалипсис сегодня" (предыдущая лекция - о вирусном обмене веществ в описываемом пером Уильяма Берроуза обществе

== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==

Позвольте мне начать рассказ о "Бойне № 5" со взгляда в прошлое Воннегута, в начало его карьеры и далее. Начало это имело место быть в 1950-х, когда он опубликовал свои произведения в жанре sci-fi с таким непростым тоном и присущим ему языком, по которому мы узнаем этого автора доныне. Сам Воннегут переживал много сходных с драмами его героев драм. Так, он потерял сестру и менее чем через 24 часа после этого в аварии погиб ее муж, а сам писатель принял на себя заботы о трех их детях. Его фаталистический нередко тон стал тоном голоса целого поколения, прозвучавшим в 1969-м году. Это молниеподобный текст, на все ближайшее десятилетие после его публикации, ставший эдаким словарем для многих прогрессивных людей, которые часто изъяснялись фразами, похожими на сказанные в книге, стилизованными под нее.

Книга появилась в разгар Вьетнамской войны. Редко кто может сказать, что он смог предложить читателю нечто действительно экспериментальное и ставшее действительно настоящим бестселлером. Многие фразы из романа разошлись на слоганы. Книга - как и многие работы Воннегута - "близка к почве", оно говорит простым (если не простейшим местами) языком. И эта книга фиксирует абсурдность момента текущего!

...Вы знаете, я думаю, что книга Воннегута никогда бы не изучалась в университетах, не будь тех лет, тех 70-х годов, на которые пришлась ее популярность, ее рождение для читателя...

...После публикации "Бойни № 5" книги Воннегута покупались на волне уважения к его репутации. Но даже спустя все остальное я бы назвал единственным его шедевром с достаточно прочными опорами для исторического долголетия "Бойню..."...


Воннегут часто касается в своей книге описаний, заимствованных из того, что он видел сам. Бомбардировка Дрездена. То, что случилось в результате этого, смерти тысяч людей, Воннегут поместил в канву своего шедеврального произведения, в котором сам автор действует как рассказчик и персона от первого лица. Дрезден и бомбардировка этого города глубоко запали в сердце писателя больной занозой. Дрезден в сюжете такой открыточно приветливый для гостей, словно "небеса" [ в библейском смысле ] в земных измерениях, пережил свою военную долю в очень жестоком ключе, который ему доставили безо всякого спроса другие. В самом конце войны, когда и смысла уже в том небыло, город разрушается и гибнут невинные люди. Как это параллелизирует с тем, что Америка делала в Юго-Восточной Азии много лет спустя! Воннегут сводит все это сознательно, высвобождая свою боль в этом сдвоенном описании абсурда и темной стороны непрошенной войны.

...Обратите внимание, как говорит Воннегут об обезличенности этих небесных открыточных посланий войны. Он пишет, что машины бомбардировали - не люди. Машины были убийцами, говорит герой. А не абсурд ли это, звучит вопрос у автора...

По сюжету группа спасшихся в этом огненном аду оказалась в помещениях бойни, откуда те пытались выбраться, где они пытались выжить, не имея пищи и воды. В самом начале весь этот ужас предваряется еще одним интереснейшим вступление автора. Воннегут на первых страницах романа преподносит нам диалог людей, которые за выпивкой стараются вспомнить что-то из своего военного прошлого. И один из них, участник, ветеран, начинает злиться на другого, упрекая того, что "на той было слишком много детей"! Да если не дети, то девственники точно были на той войне. И все они играли в нее, пока не оказывались в самом нутре, если кому-то не везло. Как оказался герой, попавший в ловушку в бойне.

Заголовок "Крестовый поход детей" подчеркивает характер того Вьетнама, когда невыросшее поколение со стороны и высоты судирло и разделяло там, шде так было бы нужно хотя бы одного взрослого судью с правом голоса. Пусть даже и палача в одном лице. Но не ребенка, играющего в смерть.

...Война - это стильно, это забавно! Как они это говорят, эти солдатики! Для них это шоу! Это модно! Это романтично. И все их команды до первой смерти были такими бойскаутскими, с барбекю и песнями под луной...

Обратите внимание на специфичность описаний, в которых Воннегут касается мыслей одного из действующих лиц, мечтающего и играющегося в трех мушкетеров Дюма. Мы помним это: шпаги, друзья, честь умереть за родину в поединке... Что говорит этот парень. Он показывает другому нож, блестящее лезвие, и хвастается его остротой, практичностью. Спрашивает: "Согласись, неплохо погибнуть от такого! Не так ли?" Сказано-то тут немало!

А как Воннегут показывает взрыв ненависти! Также почти! Что тот говорит? Да, какого черта, говорит он, я буду это терпеть! Они имели меня, так и я поимею их! В аду я их видел, приду к ним словно ад! Да, точно! Хорошо! Так говорит он: "Хорошо!" Что-то вроде ОК.

К моменту смерти героя Вы начинаете ощущать ту шкалу, которой пользовался Воннегут в книге. В своей прогулочной (так сказать) манере автор не просто рассказал и повыдергивал из истории воспоминания, но вернулся достаточно неоднократно и достаточно глубоко в ту точку, где можно заявить: а ведь песня-то все та же самая, войны все те же, мир не изменился. Мы понимаем, насколько велика эта шкала насилия, по которой мерит историческое и культурное наше цивилизационное бытие. Следуете ли Вы частным курсам своего времени или Вы враг своему обществу? Воюете ли Вы с другими? Это всегда другие и это почти всегда враги, если речь идет о сколь бы то ни было обобществленных правилах, против которых выступает хоть какое-то иное сообщество людей, автоматически становящихся теми или иными врагами. А война - частный случай этого механистического культуровзвешивания.

...Воннегут написал еще одни важные слова о своем произведении в самой книге. В конце истории он говорит о том, что по сути нет никаких характеров на протяжении всего романа! Да слабаки все они! Да игроки просто! Да недостойны просто зваться Характерами!..

Как с этим всем будет работать Воннегут, мы узнаем в следующий раз, читая о его альтернативном мире Трафальмадора с другими законами и правилами. Спасибо за внимание!

Tags: literature
Subscribe

  • Механика детства

    Завершая свое недельное пребывание в родной Рязани, прошел сегодня под дождем мимо одного городского детского сада. Этим летом его территория,…

  • Секундочку! Вы живы!

    Еду себе по вечерней пятничной Москве и не подозреваю, что это время - время волшебников, которые потому и волшебники, что совершают волшебное.…

  • Девочки - налево, остальным - задуматься

    Скачу я себе во весь опор в сторону туалетной комнаты в одном из московских "McDonalds" и перед самыми дверьми заветного пункта уединения…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments