netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

Category:
  • Mood:

1995-2001: по расписанию и не только (окончание)

 Объявленная в прошлый раз перемена окончилась. Пора закругляться и с заметками о школьном периоде своего бытия., тем более, что он в каких-то моментах не самыми приятными сторонами запомнился. Итак, что там у нас в списке уроков?..

 Обществознание / право и политика. Преподавала штатный историк Изабелла Валентиновна. В своей дружественной и демократичной манере, когда свобода сознавалась как познанная и понятая необходимость, сочетавшаяся с существенной долей ответственности. Может быть, ничего особливо нового для многих сказано на этих уроках не было, но нужный вектор оценки политических, социальных явлений она неустанно очерчивала. Мимо внимания ни одного из нас слова ее не прошли, за что и благодарны.

 Астрономия. Этих уроков, признаюсь, ждал с нетерпением. С первого класса увлекавшийся данной областью знаний к 11-му, когда астрономия появилась в расписании, я был знаком с ней более, чем серьезно для рядового школяра. В свое время, в девятом классе, посещал специализированный кружок, который вел бывший военный летчик. Изучали ночное небо, с которым до того я был знаком почти исключительно теоретически через красивые картинки в энциклопедиях, диаграммы Герцшпрунга-Рассела и тому подобные вещи. Учились определять время, стороны света, свои географические координаты разными способами, предсказывать погоду и пр. Ждал уроков астрономии с нетерпением, и, что было закономерно (как я понял уже после первого урока), зря. Ничего нового на базовом, элементарном курсе, преподававшемся дамой - учителем физики, не проявлявшей особенного энтузиазма к своему второму предмету, естественно, не было. Более того то и дело возникала опасность сказать что-то, чего не знает она (например, о каком-то открытии, освещенном в Интернет): за подобное могли последовать негласные, но ощутимые на результатах проверки контрольных оценки. Пару раз столкнувшись с этим, быстро научился не умничать (не хватало еще по своей любимой астрономии схватить унизительное «хорошо»), что и принесло итоговую пятерку в аттестат. Понятно, без удовлетворения.

 Физика. Первые учителя физики не запомнились практически ничем особенным, зато последний – это настоящий кадр! Преподававший одновременно в Радиоакадемии наш  физик представлял собой сплав искрящегося естествоиспытательского энтузиазма с изрядной толикой юмора. Невысокий ростом усатый мужичок лет пятидесяти от роду с кудрявыми волосами – вылитый Эйнштейн. Загонявший в тупик всех остальных учителей своими каверзными вопросами-шуточками о решении фантастических систем уравнений, молниеносно разрушаемых и собираемых вновь по самым разным поводам… Это было восхитительное время – уроки физики. Никто и ни одну контрольную на пять у него не писал. Двойки и тройки почти каждый раз и у всех. Спасались только выходами к доске, тогда можно еще было четыре-пять заработать. В остальном – сплошь нестандартные подходы ко всему. Задачи о том, как Вася бросает Машу по заданной определенного вида уравнением траектории, где нужно было найти то-то, то-то и то-то. Ставшая притчей во языцех любимая фраза преподавателя «Пардон, говорим мы себе!».. Веселый человек. Увлекательные уроки. Отрезвление от школьных штампов и изрядная масса вселяемого оптимизма и готовности ко всему. Вот, например, сочинит он систему из 8-9 уравнений такой-то степени. Предлагает все решить ее за две минуты. Видя наши изумленные лица, восклицает: «Да это же элементарно! Вот добавим это, обозначим эту часть так, эту так, составим матрицу…» Узнав, что мы на алгебре такого не проходили, он хмыкнет в усы, попросит кого-нибудь позвать нашего учителя алгебры, увидев которого, задаст сакраментальный вопрос: «Как же так?!» - и на глазах изумленной публики, в т.ч. и коллеги-преподавателя, на две минуты углубится в увлекательный процесс показательного решения системы. С постоянными восклицаниями вроде «Разве это проблема?!», «Да мы его, этот «икс» вот так!», «Но, господа и дамы, разве это не чудо?!! Ведь мы с очевидностью можем утверждать, что здесь и кроется…» и, конечно, финальное «Пардон, друзья, говорим мы себе! Это же и есть решение!»… После этого всего на его очевидный вопрос «Неужели это так сложно?» нечего было ответить и учителю алгебры, и мы снова оставались наедине с очередными нестандартными задачками и выкрутасами нашего Эйнштейна.
 Отличный, одним словом, человек и педагог. Если бы не он, на едином тестировании (тогда в Радике уже можно было сдавать добровольные тесты единого образца) не получил бы рейтинг 98,9% со своими 84-мя баллами. Не помогло это, правда, получить пятерку в аттестат, ну да бог с ней! Главное, чему научился, а не все эти «боевые» трояки и четверки за контрольные, что и потянули меня на дно.
 
 География. Карты полюбил практически одновременно со чтением книг, еще семи лет от роду. Обожал перелистывать атласы, рисовать в них что-то свое. В детстве на стену даже купили огромную политическую карту мира метра два с половиной в ширину и около полутора в высоту, на ней еще значился большой красный СССР. Помню, одним из любимейших занятий было играть с ее помощью в «загадай-найди» с отцом. По очереди искали какую-нибудь крошечную страну или остров, или еще что-нибудь, и отгадывали на время. Однажды, помнится, пришла мама, посмотрела на нас двоих, затем на карту и назвала слово «Кипр». Искали до самой ночи, несколько часов к ряду, спрятавшийся под самым носом средиземноморский островок. Нашли! Победа была неописуемая!
 В школе, разумеется, никак не мог понять, почему географию изучают так мало. :) Учитель географии всех школьных лет Надежда Викторовна - влюбленный в свой предмет человек. Уроки не вызывали никаких трудностей, сплошь удовольствие. Заметив это, Надежда Викторовна тут же привлекла меня к школьным конференциям. Помню, впервые именно к первой из них умудрился напечатать на компьютере, что стоял у мамы на работе, листов 20 о проблеме Курдистана, которые с блеском и озвучил. Мой первый опыт выступления с докладом, которое я решил во что бы то ни стало осуществить без чтения по бумажке. И сделал. Не слишком склонный в те годы учить стихи к урокам литературы, заразился страстью выступать с докладами по географии. Во мне проснулся еще тот демагог..)) Позднее были две Олипиады: городская и областная. На первой посчастливилось занять 3 место, а вот на второй только 11-е. Всему виной не ахти какая любовь к решению задачек на всяческие физико-географические темы. Чувствовал себя излишне уверенным, вот и прокололся, не подготовившись как следовало бы. Пришлось вернутся к будням, доучиться на очередное «отлично» и, уже годы спустя, увидеться со своим учителем. Все также лишь энтузиазм и безграничная любовь к науке о земле движут Надеждой Викторовной. Все также в совершенно стесненных условиях с технической (только в 2006-м ей поставили старенький, еле живой компьютер, годный разве что для подготовки текстов для тестов и др. раздатки, чему она уже безумно рада!) и материальной позиции в целом она продолжает воспитывать «олимпийцев», каждый год занимающих призовые места городских и областных уровней. Все также бережно хранит все сувениры, привозимые ей из дальних стран учениками. Помнит историю каждой фотографии, которую, увы, было дано сделать не ей. Таковы они, настоящие Учителя!..

 Заговорив об учителях и школьном прошлом вообще, нельзя не вспомнить о главном человеке в любом подобном образовательном учреждении: о директоре. Противоречивый человек директор 63-й Галина Анатольевна. С одной стороны, непростая судьба, немало преодолений и трудностей, с другой – нередкая показная активность. О первом сказать не могу, не стоит просто, а о втором, чего не хотелось бы в будущем своему первому учебному заведению, несколько слов. Вот, например, та же история с поступлением в 10 экономический класс: непорядок, когда ряд сильных учеников должны пробивать себе путь туда не умом, а знакомствами. Непорядок, когда выпускной класс дарит школе дорогущую акустическую установку Pioneer, и последняя канет где-то в Лете. Непорядок, когда в телеэфире говорят о «психологическом кабинете» для учеников у директора и школьном «почтовом ящике доверия», а ученики прекрасно знают, что кабинет закрыт для всех, да и ящик настолько показушный и бессмысленный, что туда только и делают, что кидают фантики и прочий мусор все, кому не лень. Не стоит репутация школы этого и подобного этому, что, к сожалению, порою допускалось в практике управления. Да, многое сделано ей, но не всегда так чисто и «алмазно», как хотелось бы, как все-таки можно было бы. И самое обидное для меня лично – это то, что я узнал о судьбе своего первого учителя, заслуженного человека, гордости школы, Раисы Васильевны. Оказавшаяся на пенсии, она по-прежнему болеет за свой дом, за свою 63-ю, всей душой. Приходит, когда просят, помогает советом. И слышит предложение от директора вернуться хотя бы на четверть графика для доп. занятий с учениками (проще говоря, «залатать дыры» за менее опытными преподавателями), оплата за которую называется 300 рублей в месяц – число оскорбительное! Не думаю, что школьный бюджет такой дырявый и нельзя составить смету, заложив в нее более достойную оплату. Почему бы не включить в источники покрытия этих расходов крупицу дохода от организации еженедельных свадебных торжеств в столовой? Галина Анатольевна скажет мне, я не все понимаю в деньгах. Не отрицаю, что не все, но тем не менее опыт работы с финансами у меня не микроскопический, да и подноготную школьных бюджетов благодаря своим бывшим служебным контактам недавнего прошлого неплохо знаю – все можно. И нельзя…

 Иностранный язык (английский). С самого детсада до окончания 9 класса нашим единственным преподавателем была не сильно владеющая своим предметом женщина. В общем-то никакого дискомфорта лично у меня это не вызывало вплоть до того, как я не пошел на дополнительные курсы сначала к одному школьному преподавателю, а позднее к американцам, гостившим у нас в Рязани. Тот уровень, качество языка, к которому я со временем начал привыкать, начал вступать в явные противоречия с нашей «оксфордской методой», коей вооружился наш школьный педагог. Умудрившись пару раз подметить ее ошибки на доске, настойчиво «по-американски» прочитать несколько текстов, одну четверть я лихо окончил с четверкой. Родители только улыбнулись, я поумерил пыл, итог года был подведен, как и всегда, с твердой пятеркой по «инглишу». В десятом и одиннадцатом отучился попросту «на автомате»: что помнил – с лихвой хватало на ответы без домашней подготовки. Вот так, если briefly…

 Основы безопасности жизнедеятельности (ОБЖ). К таковым предметам в школах никто серьезно кроме преподавателей не относится, так что все уроки проходили за девичьими спинами: на задней парте, с шутками, играми в морской бой и всяческим бредом, несомым при ответе у доски, к которому слишком смешливые попадали со вполне конкретной периодичностью. Вел ОБЖ подполковник Вениамин Михайлович, в миру Веник. Вечно пародируемый «народными умельцами» голосом Брежнева он в точности соответствовал этому образу: любил ставить перед собой кафедру, брать листок бумаги и читать точно таким же тембром и с такой же ритмикой, что и упомянутый генеральный секретарь ЦК. В 10-11 классе ОБЖ придали форму военной подготовки: с шутками-прибаутками подготовились, кто как мог. Поднимали через раз-два гантели, отжимались точно также, сдавали подтягивание - не хуже отжимания, в общем отрывались. Но самое любимое было - это тир. Постройка для него и поныне стоит рядом со школой. Еще в те годы она использовалась разве что в ежегодных спортивных играх среди всех школьников. Наш  же подполковник начал открывать его для нас каждое второе занятие! Вот за это Вениамина Михайловича оценили. Выдавая дробь для учебной стрельбы по мишеням, он не возражал, когда мы покупали на свои деньги еще коробку-две и «учились» до посинения, расстреливая в пух и прах пластиковые бутылки и картонные мишени. Ныне Вениамина Михайловича уже нет в живых. Жаль. Смеялись над ним. Но любили. Отличный был человек. Гражданин. Отец погибшего в первой чеченской кампании единственного сына, на память о котором ему остались седина не по возрасту и добрые глаза, в которых стояло только одно искрящееся желание: никому из нас не испытать того же… Сильный человек.

 Физкультура. Не любил почти ничего кроме футбола и бега на короткие дистанции. Не то, чтобы в остальном был никчемным слабаком, нет. На пятерки сдавал все или почти все. Но не любил. Чтобы возникла потребность бегать не реже раза в неделю на дистанции не меньше 6,5 километра, потребовались годы. Большей частью это уже относится к периоду студенчества. В школе же в основном только игры и нравились. Остальное так себе… Зимой лыжи со склада всегда были непригодны для нормальной езды, со своими же, на которых ходил иногда на физкультуру, мог толково управиться только детина вроде меня нынешнего, но, бог с ней – с тяжестью, ходил в них (лишь бы в чем было). Представить только, как я частенько брел классе в пятом-шестом по громадным сугробам с деревянными лыжами в два с половиной раза выше меня! Тяжело, но зато с нормальными креплениями и палками! Развивал мускулатуру ног, так сказать..)) Ах, да! Еще прыгать любил! Прыгучий был, нечего сказать. За рекорды боролся. Иногда и устанавливал, на местном (очень местном), уровне.. :)
 
 Химия. Ведение уроков по данному предмету в 8 классе было доверено еще одной школьной Тамаре Ивановне, безмерно педантичной и почти «непробиваемой» на жалость даме, прозванной Четырехглазой за ношение очков с толстыми стеклами. Манера преподавания у нее была не то, чтобы плохая и лишенная неординарности (однажды нам даже демонстрировали бурное взаимодействие калия с водой), так помогающей усвоению материала, - она была похожа на один большой диктант: запомнили? – нет?! – хорошо, объясняю еще раз, потом чтобы не было вопросов!.. Соответственно, не усвоивший со второго раза сказанное у доски имел мало шансов на помилование в следующий раз. Непонятливым тройки как максимум были обеспечены.
 
Энтузиазм к предмету, не выработанный двумя годами учебы у Тамары Ивановны, возродился в 10 и 11 классах. Тамара Ивановна ушла на пенсию, и я познакомился со своим новым учителем химии Вадимом Леонидовичем. Строго говоря, всем он был известен не по имени-отчеству, а как водится по прозвищу: Менделеев. Менделеев был средних лет высоким мужчиной, носил бороду, что внешне очень роднило его с открывателем знаменитой таблицы. Обладал хорошим чувством юмора и неординарностью педагогического подхода. Любил и передавал это свое чувство к химии всем ученикам. Быстро перестал быть Менделеевым – уникальный для школы случай, когда уважение к преподавателю привело к развенчанию прозвища и возвращению к нормальным имени и отчеству! Вадим Леонидович завоевал главное – любовь класса. До бесконечности готовый разнообразно объяснять и иллюстрировать все химические явления и свойства, учивший видеть общее и самостоятельно предполагать на его основе частное, он научил нас понимать, а не зубрить. Выбив у директора школы средства на компьютер, подобного которому тогда и у Мегавольта еще не было (см. ранний пост), он неустанно демонстрировал нам 3D-анимированные модели молекул и их взаимодействий. Мы попросту научились видеть, представлять, что происходит за всеми этими непонятными латинскими символами в учебниках. И на выпускном экзамене, одним из которых в обязательном порядке в 2001 г. в Рязани стала химия, никто из нас не боялся. Волнение, но не страх, который можно было видеть в глазах многих представителей других классов которым не повезло с учителем. Вопрос о свойствах случайного элемента и типичных реакциях? Один из моих. Ну и что? Типичные реакции вещества? Не проблема. Никаких проблем! Даже не зная всей совокупности возможных взаимодействий, мы отвечали, выстраивая в уме все происходящие с электронными оболочками процессы, все возможные конфигурации облаков, их потенциалы и др. Не натаскивали нас специально - просто научили видеть в сложном простое, в мириадах частностей общие факторы.

 Через пять лет, сидя в офисе, открываю icq-search. Одна фамилия, другая и… вот это да! Вадим Леонидович! Старый добрый знакомый! Теперь постоянно в контакт-листе, неизменно с новостями, не забывший нас… Теперь ведет всю IT-инфраструктуру школы, прошел массу сертификаций сетевого администрирования и безопасности… Пытается привить учителям культуру компьютерных презентаций, уроков, тестов. С трудом. Говорит, куда проще обычного школьника научить: тот быстрее понимает, и меньше противится – все-таки уровень общения «учитель-учитель» куда более либерален, нежели «учитель-ученик»… А химия? Химия у Вадима Леонидовича уже не просто в компьютерных моделях молекул: сложные реакции на сенсорном экране иллюстрируются - все на уровне, было и будет!

 Основы экономических знаний. Курсе на третьем университета меня и двух одногруппниц делегировали на конференцию в Рязанский филиал Центробанка. Все рассаживаются. По очереди выходят выступающие. И вот, в очереди представляемых из тех, кто сидел в президиуме перед нами, слушателями, я увидел знакомое лицо. Произнесенная диктором вслух фамилия подтвердила: зрение не обмануло – мой бывший школьный учитель экономики. Молодой парень, всего лет на пять-шесть старше меня, тогда еще учился в аспирантуре Радиоакадемии и преподавал на четверть ставки в нашем экономическом классе. Тогда еще учившийся в аспирантуре и подрабатывавший на четверть ставки преподаванием экономики в 63-й школе, на конференции он был назван старшим научным помощником зав. кафедры! Вот так дежа вю с прошлым! Уже нет его забавных экономических анекдотов, рассказов об «ограниченных ресурсах и безграничных потребностях», немного стеснительной манеры спрашивать нас, почти что сверстников… А повод увидеться представился! Уже объединенными практическим общим – экономикой, все той же, но уже не в рангах «учителя» и «ученика», в рангах практически коллег. Я ведь тогда уже начал работать по специальности. Растет он, растем и «мы»... Забавно вспомнить день из тех далеких школьных лет, когда в 11 классе остался дома по причине воспаления уха. Болело оно немилосердно, «стреляло» изо всех орудий! Звонок. Беру трубку, старого телефонного аппарата, которая и без того была очень «тихой». А тут капли в ушах, вата… Сами понимаете! Ни черта не слышно! Только краем сознания улавливаю, как кто-то просит меня дать тетрадку какую-то подготовиться к контрольной. Минуты две думал, кто же это. Показалось в конце-концов, один бывший однокашник еще с 9-го класса, учившийся в параллельном физмате. Не понимая все же, за каким ему тетрадь по экономике, говорю, чтобы подходил к моему дому. Мне отвечают: через 10 мин.! Прошло означенное время, и я наблюдаю подъезжающую «семерку», из которой выходит мой учитель-экономист! Это ж он и был! А я на ты! Да то, да се.. ))) Ему всего-то надо было свериться с нашими записями перед контрольной для класса, а я как раз был дома – остальные-то на уроках, и тетрадей по экономике в тот день «неэкономический» у них, естественно, не было! :)))) Умора, случай! Посмеялись с ним, разумеется! Разошлись… И спустя годы встретились. Только вот не подошел. Я. Не знаю почему. Может, неправильно поступил. Но в тот момент подумалось, такой шаг делать не стоит. Черт знает, почему! Конференция для него прошла как обычно, без встреч с бывшими учениками…
 
 Русский язык и литература. Книги с раннего детства были моей страстью. Поначалу увлечениями были «Старик Хоттабыч», «Винни Пух», «Три мушкетера» (этих я перечитывал, наверное, больше десятка раз), многочисленные энциклопедии (по географии, астрономии, о динозаврах и многое другое). Позднее взялся за продолжение приключений Д’Артантьяна и друзей «Двадцать лет спустя» и «Виконт Дэ Бражелон», «Войну и мир», фантастику Стругацких (которых у меня менее, чем за год набралась полная коллекция), зарубежных авторов. Увы, казалось мне, как много интересного школьная программа по литературе упускала в те годы, 5-9 классов! И хотя сегодня прекрасно понимаю, что если бы не наш учитель по этому предмету, многое важное из отечественного вряд ли когда-либо вспомнил бы, перечитал, обдумал, все же именно в силу того, каким был этот наш учитель, до сих пор думается, как было бы здорово обсудить с таким преподавателем героев того же Дюма и Стругацких!

 После начальной школы миссия учить нас правильно писать, вдумчиво и осознанно читать перешла к молодому педагогу Елене Алексеевне. Обаятельная и красивая женщина, образованнейший человек, вкладывавший в свои уроки и сердце, и ум, и немалую толику светлого юмора. Для девчонок пример женственного. Для ребят в какой-то степени даже объект своего рода влюбленности. Это обаяние Елены Алексеевны во многом способствовало тому, что спустя многие годы, она так и осталась одним из самых запомнившихся и любимых всеми ее учениками преподавателей. Ну и, конечно, без интереснейших уроков, творческого подхода такой памяти о ней никто бы не сохранил. Особенно ярко эти положительные качества ее и ее уроков видны в сравнении с тем, с чем я и некоторые перешедшие со со мной в 10-11-й «эконом» мои одноклассники столкнулись. В сравнении с уроками литературы моего нового учителя того периода, принявшего нас в последние перед окончанием средней школы годы.

 До 10 класса сочинение было поистине сочинением. Елена Алексеевна приветствовала и настаивала на исключительно творческом подходе к работе каждого, «своими словами», «свои мысли, а не как об этом думает Белинский» и т.д. Привыкшие к этой свободе, возможности дискутировать, расходясь во мнениях с критиками или самой Еленой Алексеевной, со временем заинтересованные ею в этой свободе слова и мысли, в ответственности за выраженное собственное мнение, за его объективность и взвешенность с большим разочарованием встретил другой подход в 10 и 11 классах. Новый преподаватель требовал  противоположного. Ничего от себя («Не дай бог привыкнете да что-нибудь ляпните еще в экзаменационной работе!», «Списывайте откуда угодно, хоть из «золотых сочинений», но чтобы своих выкуртасов был минимум!»), почти никакой свободы самовыражения в дискуссиях (ее точка зрения была заранее известна и отклоняться от нее не рекомендовалось, если хотелось пятерки). Разве можно это сравнить с замиранием класса Елены Алексеевны, когда она читала отрывки из Евгения Онегина (было забавно, когда к нам заходила наша первая учительница Раиса Васильевна, с улыбкой интересовалась, что это все так притихли, а Елена Алексеевна отвечала, дескать про любовь ведь слушают…), с искренними эмоциями во время рассуждений всех ее учеников на поднятую тему подвига жен декабристов, с теми смущенными, но довольными и внутренне гордыми ребятами, выдержки из чьих сочинений – «признаний в любви!» или «писем к родителям» по мотивам «Капитанской дочки» от имени Петра Гринева деликатно, временами с проступающим румянцем самого преподавателя зачитывались или комментировались для класса. Честное слово, мы проникались судьбами литературных героев, осуждали их, спорили с ними, не оставались просто переписчиками «250 лучших сочинений». До 10-го класса… Увы, но два года, которые могли пройти несравнимо интереснее и полезнее, пришлось разменять на смертную скуку и формализм, диктовавшиеся во многом и требованиями экзаменационных комиссий всех мастей. Что сказать, если сочинение на пятерку в выпускном классе – это не сочинение, где ты стилистически и грамматически грамотно, интересно, неординарно, по-своему рассмотрел и изложил что-либо, а просто текст без ошибок и «отсебячины» объемом не менее 6 страниц: за пять страниц (ну не хватало всегда терпения писать по полтетради!) ставили формальное «хорошо», приписывая краткое «мало»… Или вот показные литературные вечера перед комиссиями разного характера. У всех наверняка бывают, необходимость такова. Жизнь такая, как модно говорить... Три-четыре ученика заучивали почти наизусть тексты выступлений и выступали перед аудиторией. Пафосная поэтичность и маска глубокой чувственности не скрывали под собой ровным счетом ничего содержательного. Но комиссии того и ждут, словно обожают этот противный самим ученикам театр! Как все это непохоже на Елену Алексеевну и ее литературу с русским! От нее всегда ждали нестандарного вопроса! И именно такая атмосфера – креатива, поиска, дискуссии – сделала незабываемыми и эти годы, и позднее - годы студенчества, в отличие от 10 и 11 классов, оставшихся сероватой тенью возможного…
 
 Завершилось краткое путешествие в школьное прошлое, отрывки из никогда не существовавших дневников тех лет. Вспомнилось самому, возможно, когда-нибудь по случайности вспомнится и моим однокашникам. Кто-то со мной согласится в оценках, кто-то, разумеется, не будет столь категоричен в некоторых аспектах. Но для меня это было так. Осталось так. Не всегда находящие оправдание стороны работы некоторых сотрудников, и всегда – нехватка того неординарного и доброго, что несли нам любимые учителя: Елена Алексеевна – по русскому и литературе, Вадим Леонидович – по химии, Надежда Викторовна – по географии и другие прекрасные люди, в числе которых неизменно была и Раиса Васильевна, первый учитель, не забывавшая нас и регулярно навещавшая и в средней школе. Только лишь вспоминаются серые цвета минувшего, привнесенные кем-то и как-то, и всегда в памяти – светлое, сохранившееся от прекрасных людей, педагогов, сердец!

Tags: memories
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments