netdogg (netdogg) wrote,
netdogg
netdogg

Categories:

Между Минздравом и Прокуратурой | из тактики чиновничьих ответов

Это очень большой текст, поэтому сразу поясню, о чем в нем речь. Речь в нем о том, как осмеливаются искажать факты работники здравоохранения, а также о том, насколько долго нуждающийся в скорой помощи человек может оставаться без таковой. История в основе поста - трагедия для меня: смерть мамы и продолжительное отсутствие врачебной помощи в критической ситуации.

Факты. 1,5-часовое ожидание скорой помощи. Неоднократные звонки в "скорую" и ответы о том, что все экипажи заняты (8 сентября, в относительно благополучный с точки зрения COVID-19 период). Мои звонки вплоть до сотрудников из аппарата Министерства здравоохранения. После ухода мамы из жизни - мое письмо в Прокуратуру с просьбой о проверке добросовестности действий работников здравоохранения: действительно ли бригады были так загружены или нет. Просьба Прокуратуры в адрес министра здравоохранения региона проверить все и написать мне ответ. И наконец ответ регионального Министерства здравоохранения, в котором черным по белому выдуманы мои слова, а также целый ряд обстоятельств. Автор ответа, который я извлек вчера из почтового ящика, возможно, полагал, что я не вел запись своих разговоров с сотрудниками скорой помощи, аппарата Министерства здравоохранения Рязанской области и др. Возможно, это привело к тому, что я увидел текст, в котором так и сквозит чье-то желание уйти от ответственности.

Сегодня утром я направил повторное обращение в Прокуратуру, прикрепив часть имеющихся у меня аудиоматериалов (увы, все отправить не позволяют технические ограничения, заданные порталом интернет-приемной), которые живыми человеческими голосами иллюстрируют, насколько все было не так, как изложено чиновниками регионального Министерства здравоохранения.

Если нет желания заглядывать под кат и читать мою переписку с работниками пера, кратко изложу, что именно способны эти люди исказить, если полагают, что у вас есть только ваше слово и ваши утверждения против их слова и их утверждения. Вам напишут, что медики скорой помощи дали вашей маме лекарства, которых они в действительности не давали. Вам напишут, что вы просили о консультационном выезде скорой, а не об экстренном. Вам напишут, что вы жаловались лишь на часть симптомов, а не на все, что записал диктофон во время вашего звонка в экстренные службы. Вам подтвердят, что от вашего вызова скорой помощи до передачи его бригаде медиков прошло в разы больше, нежели нормативные 20 минут, но без конкретной информации о том, насколько далеко в очереди на оказание помощи был ваш родной человек, т.е. вы вроде как должны "понять и простить", молча соглашаясь с тем, что так можно жить и далее. Вам приведут высосанные из пальца ваши слова о самочувствии и лечении вашей мамы, которые на аудиозаписи звучат совершенно иначе.

Щедро исписанные три листа, которых должно хватить, чтобы утереться? Достаточная масса чернил и целлюлозы, чтобы скорая могла быть столь же "скорой" и в будущем? Скорой настолько, что после звонка ее диспетчерам о смерти человека молниеносно об этом узнают ритуальные агентства, и скорой настолько, что с остальным можно подождать? Проще говоря, если есть желание взглянуть на второй шаг моей крошечной, но принципиально важной для меня борьбы за ответы и действия, милости прошу под кат. Там вы найдете два из четырех текстов моей переписки с чиновниками: ответ Министерства здравоохранения Рязанской области со связкой выдумок и мой запрос в Прокуратуру по следам этого ответа. Два оставшихся текста приводить смысла здесь не имеет, т.к. это всего лишь мой первичный запрос в Прокуратуру с просьбой о проверке, а также уведомление из Прокуратуры о перенаправлении моих вопросов в Министерство здравоохранения Рязанской области. Ну а тем временем продолжу начатое.

И пусть однажды в память о моих родителях, за жизнь и здоровье которых я нередко вынужден был бороться вопреки экосистеме нашего здравоохранения, какой-нибудь диспетчер скорой помощи передаст вызов медикам на минуту раньше, а кто-нибудь будет благодаря этому спасен. Именно так. Чтобы "счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный...", как прозвучало когда-то у Стругацких.

Фотокопия текста ответа Министерства здравоохранения Рязанской области с изложением выводов по результатам проверки:

IMG_20201103_031129.jpg   IMG_20201103_031150.jpg   IMG_20201103_031204.jpg

Копия текста повторного обращения в Прокуратуру Рязанской области от моего имени:

"Здравствуйте!

13 сентября 2020 г. мной было подано обращение в электронном виде, зарегистрированное Вами под номером ID_062_000208. В обращении содержалась просьба о проведении проверки добросовестности действий работников скорой медицинской помощи г. Рязани по организации выезда 8 сентября 2020 г. бригады специалистов к моей маме NN. В ответ на мое обращение я получил от Вас письмо № 7р-2020 о  18.09.2020 г., в котором содержалась копия просьбы о рассмотрении моего обращения, адресованная министру здравоохранения Рязанской области. В результате работы с моим обращением Министерством здравоохранения Рязанской области мне было направлено письмо № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г., в котором присутствуют формулировки, на мой взгляд, являющиеся искажениями реальности, и которые должным образом не отвечают, как я полагаю, на заданные мной вопросы о полноте предпринятых мер по оказанию помощи моей маме, выявлении возможных нарушений со стороны медицинских работников, наказании виновных лиц в случае раскрытия таковых фактов. К данному обращению в Ваш адрес я прикрепляю аудиозаписи, сделанные мной 8 сентября 2020 г. на сотовый телефон: моего телефонного разговора при обращении по единому номеру экстренной помощи 112, моего телефонного разговора с сотрудником Министерства здравоохранения Рязанской области по номеру 92-70-72, моего телефонного разговора с сотрудником горячей линии Министерства здравоохранения Рязанской области 98-42-22, а также всего времени нахождения рядом с мамой сотрудников бригады скорой медицинской помощи от их входа в квартиру в 11:32 до их отбытия в 11:39.

Прошу Вас провести проверку добросовестности действий работников скорой медицинской помощи г. Рязани, о которой я Вас просил, а также провести проверку по содержанию письма Министерства здравоохранения Рязанской области, зарегистрированного за № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г.
Во-первых, в письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. указано, что лишь спустя 1 час 6 минут после вызова скорой помощи для моей мамы задание на выезд было передано соответствующей бригаде медиков. Как указано на официальном сайте Городской клинической станции скорой медицинской помощи г. Рязани (https://rzn03.ru/vyzov03), в экстренных ситуациях ожидание медиков длится до 20 минут. Во время звонков в скорую помощь я отвечал на все вопросы о состоянии мамы и говорил о проблемах с дыханием, артериальным давлением, температурой тела, а также отсутствием реакций мамы на окружающую действительность. Когда ожидание продлилось даже не 20 минут, а почти час, в отчаянии я начал звонить не только по телефону 103, но и по телефону 112, а также телефонам Министерства здравоохранения Рязанской области, начав записывать эти разговоры. Разве не является нарушением необеспечение выезда к моей маме в 20-минутный срок медицинских специалистов? Если это нарушение, кто отвечает за это? Каковы меры реагирования на подобное нарушение, если оно имело место?

Во-вторых, в письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. указана якобы цитата моих слов во время общения с медиками бригады скорой помощи. Эта якобы цитата не соответствует действительности, а мои слова Вы можете слышать на аудиозаписи. На последней слышно, что я сообщаю медикам, что мама лежит около месяца, а не два месяца, как указано в письме Министерства здравоохранения Рязанской области. В дополнение к тому на аудиозаписи можно слышать рассказ человека, который ухаживал за моей мамой и который дополнял мои слова. Запись показывает, что я говорю медикам не о полном отказе мамы принимать пищу (версия из письма Министерства здравоохранения Рязанской области), а о том, что из-за ее состояния ей удается съедать даже при помощи окружающих и даже с использованием бутылочек для кормления максимум на 300-400 кКал в сутки. Запись показывает, что я сообщаю об отмене врачами приема только одного лекарственного препарата в комплексе лечения мамы, а не «назначенного лечения» и не за «последние 3 дня», как указано в письме Министерства здравоохранения Рязанской области. На аудиозаписи слышно, что врач сообщает о том, что не будет измерять маме давление, что врач слушал дыхание мамы. В письме Министерства здравоохранения Рязанской области указано, что температура тела мамы 36,5 градуса, ничего подобного на аудиозаписи я не слышу, и я не помню, чтобы маме измеряли температуру тела. Кроме того в письме Министерства здравоохранения Рязанской области сказано, что маме была оказана медикаментозная помощь, но никаких препаратов маме сотрудники бригады скорой помощи не давали ни в какой форме и не рекомендовали наблюдение участкового врача терапевта, что якобы имело место согласно версии в письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. Фраза из последнего о том, что бригаду вызвали для консультаций для меня просто оскорбительна – я дошел до отчаяния в попытках ускорить прибытие врачей для экстренной помощи маме. Кто и на каком основании изложил версию, которая не соответствует действительности в указанных мной аспектах? Что за медикаментозная помощь была якобы оказана моей маме, какой препарат, в какой форме, с какой целью, с какими подтверждающими документами? Такой помощи на моих глазах не оказывалось, а я присутствовал все время, что присутствовали медики бригады скорой помощи, рядом с мамой. Все выводы врачей для меня закон. На все заданные ими вопросы я старался отвечать быстро, точно, чтобы состояние мамы медики могли оценить предельно хорошо. Я испытываю чувство доверия к тем врачам, которые видели мою маму в те последние мгновения ее жизни, но я не испытываю доверия к изложенному в письме Министерства здравоохранения Рязанской области в той части, на которую указываю. Я прошу о проверке и мерах ввиду, как я усматриваю, недостаточно объективного внутреннего расследования в Министерстве здравоохранения Рязанской области.

В-третьих, в письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. уделено внимание загруженности бригад скорой помощи в текущей сложной эпидемиологической ситуации. На мои вопросы о том, все ли возможное было предпринято для оказания помощи маме, письмо Министерства здравоохранения Рязанской области, на мой взгляд, не отвечает. Прошу Вас запросить в Министерстве здравоохранения Рязанской области следующие данные: сколько на момент вызова скорой помощи к моей маме было зарегистрировано вызовов в г. Рязани, сколько дежурило бригад скорой помощи и каким в очередности всех вызовов оказался вызов к моей маме. В письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. приведен норматив обращаемости населения (0,3 вызова на 1 жителя), но не пояснено, что он означает: на какое конкретно число вызовов рассчитаны ресурсы скорой помощи в конкретную единицу времени. Кроме того я не понимаю, какое отношение имеют слова составителя ответа из Министерства здравоохранения Рязанской области о сложной эпидемиологической ситуации к случаю с моей мамой: 8 сентября 2020 г. было зарегистрировано 30 новых случаев заражения Covid-19, что далеко до значений на всплеске заболеваемости с октября 2020 г. и продолжает летнюю эпидемиологическую тенденцию.

Я очень прошу Вас как свою надежду на защиту прав граждан о проверке добросовестности медицинских работников, о которой я уже просил Вас в первичном обращении, а также прошу Вас о проверке по тем расхождениям с действительностью излагаемых в письме № 11/ОГ-3902 от 26.10.2020 г. Министерства здравоохранения Рязанской области, которые я усматриваю и о которых я рассказал в настоящем обращении.

Сообщаю Вам также о том, что мое желание увидеть либо внушающий доверие ответ о том, что медиками было предпринято действительно все возможное, либо увидеть ответ о выявлении нарушений и, если таковые будут выявлены, о соответствующих мерах по ним сподвигает меня оставить за собой право: 1) обратиться в средства массовой информации; 2) опубликовать сведения о событиях трагического дня 8 сентября 2020 г. самостоятельно в общедоступных информационных источниках; 3) обратиться в общественные и политические организации; 4) обратиться на уровень федеральных органов власти, а также на уровень Президента Российской Федерации; 5) использовать иные законные пути влияния на ситуацию с проверкой действий медицинских работников. Я до последнего боролся за жизнь мамы и, как Вы меня поймете, я хочу не просто пожаловаться, а сделать хоть что-то, что позволит в будущем мне и моим согражданам чувствовать себя в безопасности и защищенными системой здравоохранения.

Файлы, которые мной прикреплены, я вынужден был сжать программными средствами ввиду ограничения на их общий размер, установленного на Вашем сервисе интернет-обращений. Готов предоставить Вам оригиналы по электронной почте, если Вы мне сообщите адрес, куда их направить, и оказать Вам всемерное содействие со своей стороны.

С уважением к Вашему труду,
Дмитрий Комаров."


Tags: politics & society
Subscribe

Posts from This Journal “politics & society” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments

Posts from This Journal “politics & society” Tag